— Из всех тех вариантов, что вы вывалили мне минуту назад, самым прагматичным, наименее суицидальным и реально способным подставить плечо обывателям Баклунда является один: вытрясти зерно и провизию из закромов аристократии, Церквей, толстосумов и самой монаршей династии.

— А с какой стати нам не взять на абордаж обозы фейсакских, интисских или фейнапотских армий? — на одних инстинктах выпалила Одри.

Клейн ответил с ледяным спокойствием:

— Силы этой троицы уже глубоко вгрызлись в рубежи Лоэна. Даже если вам чудом посчастливится прорвать кольцо полубожественной охраны и умыкнуть провиант, их ряды не дрогнут и не посыплются. Ублюдки просто начнут безжалостно потрошить окрестных крестьян и горожан, выгребая последние крохи, чтобы прокормиться. На короткой дистанции этот удар по ним даже не срикошетит. А что до долгосрочной перспективы — до нее бедолаги могут и не дожить.

Кому в итоге придется расхлебывать всю эту кровавую кашу, Одри смекнула в мгновение ока.

Именно в этом и крылась фундаментальная, зияющая пропасть между рядовой бойней и священной войной богов.

— К тому же провернуть подобный финт мне банально не по зубам. Чрево «Вещмешка путешественника» не бездонно, да и «Дневник путешествий Леймано» вмещает в себя лишь жалкие крохи «Телепортаций», — юная аристократка прагматично осадила собственные порывы. Погрузившись в секундные раздумья, она закинула удочку: — Допустим, мне и впрямь удастся выпотрошить закрома знати, дельцов и короны. Если Церковь возьмет след и почует неладное, каков будет их вердикт?

Клейн, ни на йоту не изменив прежнего, бесстрастного тона, отрезал:

— Молчаливое, глухое попустительство.

«…» Интуиция Одри смутно шептала ей ровно о том же, вот только нащупать кристально ясную логику она пока не могла.

Клейн продолжил свою безжалостную лекцию:

— Паства — это и есть якоря божеств. Каждый верующий — отдельный крюк. И в этой плоскости между кичливым лордом и замурзанным оборванцем нет ни малейшей разницы. Один ничуть не благороднее, другой ничуть не ничтожнее.

— Спору нет, в безмятежные времена знать и толстосумы, оседлав свое влияние, звонкую монету и статус, виртуозно подставляют плечо Церкви, цементируя её иерархию и неся веру в массы. Оттого они и в фаворе. Вот только в нынешнем ревущем котле, если положить на чаши весов жалкую тысячу якорей и монолитную массу в сотни тысяч, а то и миллионы — кто, по-вашему, перевесит?

— Это же до смешного примитивная математика.

Оказавшись лицом к лицу с этой суровой, наглухо лишенной романтического флера реальностью, «Справедливость» Одри на долю секунды провалилась в полнейший, неконтролируемый ступор, потеряв дар речи.

Заметив её состояние, Клейн смягчил удар еще одной фразой:

— Если смотреть в корень, то ваша затея таит в себе колоссальный, эпохальный смысл:

— Вы своими руками цементируете якоря «Богини Вечной Ночи» и «Повелителя Бурь». Искренне уповаю, что в будущем именно этот фундамент станет тем самым железобетонным щитом, который позволит нам выстоять против Конца света.

Губы «Справедливости» Одри медленно, дюйм за дюймом сжались в тонкую линию. Лишь спустя приличное время девушка расслабилась и, издав тихий, самоироничный смешок, проронила:

— Лишь сейчас до меня дошло: в самых потаенных уголках души я всё же лелеяла толику спеси из-за своей голубой крови.

— Истинное благородство кроется в сути поступков, а не в родословной, — Клейн изящно завершил её мысль.

Одри медленно, с шумом выдохнула, титаническим усилием воли возвращая себе душевное равновесие. Впрочем, рубить сплеча и бросаться в пекло она пока не спешила.

Девушка как бы невзначай забросила удочку:

— Сдается мне, мосты между Клубом Таро и Церквями… то бишь Церковью Богини Вечной Ночи, наведены весьма недурно.

— Выходит, господин «Шут» и «Богиня Вечной Ночи» — союзники?

«Вот так задачка… Я-то сплю и вижу, как бы ударить по рукам с Богиней, да только где гарантии, что Владычица вообще соизволит снизойти до подобного союза…» — мысленно проворчав эти едкие шпильки, Клейн с абсолютно непроницаемым, суровым фасадом отозвался:

— На текущем этапе — да, союзники.

Он благоразумно сделал акцент на слове «на текущем этапе», дабы в будущем суровая реальность не отвесила ему звонкую пощечину.

Синхронно с этим юноша пробурчал про себя истинное положение дел:

«Если препарировать нынешний расклад, то Богиня выступает для Клуба Таро в роли эдакого ангельского спонсора. Главный акционер с контрольным пакетом…»

«Справедливость» Одри медленно, задумчиво кивнула. Внезапно девушка расплылась в лучезарной, ослепительной улыбке:

— Ломаю голову над тем, какие же едкие шпильки вы проворчали про себя, изрекая это многозначительное «на текущем этапе». Держу пари, это было до одури забавно — в точности как в те дни, когда мы прочесывали руины Ливишида.