Тем временем в недрах исторического тумана плоть Клейна внезапно пошла гротескными, вспучивающимися волдырями. В каждом таком нарыве неистово извивался мутировавший «Червь Духа». Эти твари, нацепившие на себя лица Чжоу Минжуя, Клейна Моретти, Германа Воробья и Дуэйна Дантеса, отчаянно силясь разорвать кожу и вырваться наружу.

Рассудок юноши стремительно заволокло мутной, хаотичной пеленой, а духовное тело словно безжалостно кромсали на куски невидимые лезвия. Тем не менее, титаническим усилием воли превозмогая агонию, он выдавил из себя финальную строчку мантры:

— Небесный Достопочтенный Небес и Земли, дарующий благодать!

Абсолютно бесшумно дух Клейна пронзил серо-белую мглу, благополучно просочившись в «Замок Истока». Мощь всего таинственного измерения мгновенно вскипела, ревущим водоворотом спеленав своего владыку. Это первобытное сияние безжалостно выжигало струящийся черный дым, кроваво-красные лучи и гротескные волдыри на его теле, наглухо обрубая ту самую незримую, смертоносную связь.

Спустя добрый десяток секунд отчаянно барахтающийся в судорогах Клейн наконец-то вынырнул из пучины безумия. Обретя кристальную ясность рассудка, юноша тяжело оперся о спинку почетного кресла и с трудом поднялся на ноги.

Тем временем в самых недрах Чернобыля застывший на краю обрыва Амон изящным жестом поправил выточенный из хрусталя монокль на правом глазу и тихо пробормотал Себе под нос:

— А реакция-то весьма недурна…

Замешкайся Клейн хоть на жалкую долю секунды, увязни он в том первобытном хаосе и не успей оборвать поддержку исторической проекции — и Амон виртуозно умыкнул бы связь между фантомом и подлинным телом. «Богохульник» в мгновение ока телепортировался бы прямиком в тот самый осколок истории, где окопался беглец.

В чертогах над серой мглой Клейн бессильно рухнул обратно в кресло. Устало помассировав ноющие виски, он беззвучно проворчал:

«Так я и знал, этот ублюдок Амон безбожно вешал мне лапшу на уши…»

«Сдается мне, это был всего-навсего двойник, оставленный нести вахту в Чернобыле. Почуяв мое появление, Он кристально ясно осознал: пробиться сквозь историческую проекцию к моему подлинному телу Ему не по зубам, да и мощи ангела второй Последовательности у Него, видать, не водилось. Оттого-то ублюдок и залег на дно где-то между обрывом и „Морем Хаоса“. Нацепил на Себя личину только что выкарабкавшегося, обретшего автономию от оригинала фантома, и разыграл весь этот гениальный морок…»

«На первый взгляд Он из кожи вон лез, дабы заставить меня уверовать в Свою независимость и шанс на полюбовную сделку. Он виртуозно перетянул всё мое внимание на эти интриги, а на деле — хищно, исподволь заложил леденящую, фатальную угрозу в собственные слова…»

«Воистину, стоит лишь завести самую заурядную светскую беседу с „Богом Обмана“, как тут же угодишь в расставленный капкан…»

«Впрочем, надо отдать должное: ради этой виртуозной ловушки Он щедро скормил мне поистине увесистую долю сокровенных тайн мироздания…»

Глава 1224 Догадки об Апокалипсисе

Королевство Лоэн, Баклунд.

Безмятежно спавшая Форс внезапно вынырнула из глубоких грез, на чистых инстинктах устремив сонный взгляд за окно.

Подобные пробуждения отнюдь не были для нее в новинку. В те давние времена, когда она еще не присягнула Клубу Таро, проклятие полнолуния то и дело вырывало её из объятий сна прямо посреди глухой ночи. Вот только сегодня привычная, сводящая с ума агония так и не обрушилась на её плоть — душу лишь кольнуло какое-то диковинное, необъяснимое трепетание.

Тяжелые портьеры наглухо перекрывали доступ свету, напрочь лишая девушку возможности прикинуть текущий час. Подчиняясь порыву, Форс выбралась из постели и, приблизившись к окну, с резким шелестом распахнула обе занавески — и плотную ткань, и легкий тюль.

Солнечные лучи, пронзив бледную пелену утреннего тумана, ревущим потоком хлынули в спальню, безжалостно выжигая скопившийся за ночь мрак. Форс застыла у стекла, устремив взор в заоблачные выси, и на её лице отчетливо проступило искреннее, неподдельное недоумение:

«Солнце уже встало, багровая луна давным-давно скрылась за горизонтом… С какой стати меня грызет то самое мерзкое предчувствие, что неминуемо наваливается перед приступом полнолуния?»

«Ко всему прочему, до самого полнолуния еще пилить и пилить!»

…………

Республика Интис, столица Трир.

Ранние пташки-астрономы, преданные энтузиасты оккультизма и даже те Потусторонние, что благополучно хоронились среди заурядных обывателей — все как один синхронно вскинули головы к небесам.

Ночная слоистая хмарь бесследно испарилась, а исполинский, кристально чистый диск луны наглухо затмил собой россыпи мерцающих звезд.

Вот только луна эта напрочь растеряла свой привычный, багровый окрас — нынче она полыхала непорочной белизной и нестерпимо, аномально ярким светом.

Абсолютно все свидетели этого феномена впали в глухой ступор. Подобного светила они отродясь не видывали.