За последнее время никаких экстренных хлопот не предвиделось. «Адмирал Звезд» Катлея, смиренно дожидаясь ответа на свой запрос от Ордена Аскетов Моисея, вальяжно прогуливалась по палубе, нежась в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь белесую дымку.

Скользнув ленивым взглядом по судну, она тут же заприметила Фрэнка Ли.

Старпом «Будущего» и по совместительству второе лицо в пиратской армаде Звезд щеголял в светло-голубых штанах из грубой парусины вкупе с белоснежной сорочкой. Верхние пуговицы рубашки были небрежно расстегнуты, выставляя напоказ густую поросль каштановых волос на груди, отчего мужчина до боли походил на обернувшегося человеком исполинского медведя.

Застыв на самом носу корабля и устремив тяжелый взор за горизонт, он пребывал в глубокой задумчивости, а весь его вид излучал свинцовое, глухое уныние.

Шаг Катлеи на чистых инстинктах замедлился, и девушка уже вознамерилась круто развернуться, дабы благоразумно юркнуть обратно в каюту.

— Капитан! — Фрэнк всё же выхватил её взглядом и теперь смотрел с таким бьющим через край, щенячьим предвкушением, словно искренне уповал, что пиратская владычица вмиг разрубит мучающий его гордиев узел.

Силуэт Катлеи обреченно замер. Привычным жестом поправив массивную оправу на переносице, она натянула маску светской непринужденности и поинтересовалась:

— Что гложет твой разум?

Фрэнк на долю секунды погрузился в раздумья, скрупулезно подбирая слова, после чего со всей серьезностью изрек:

— Я взялся дотошно переоценивать все свои многолетние изобретения и труды.

— … И к каким же выводам пришел? — покорно подыграла Катлея.

Биолог тяжело кивнул, и в его голосе проскользнула искренняя мука:

— Зияющих брешей и поводов для переосмысления воистину колоссальное множество.

— И самая фатальная, стержневая заноза кроется в том, что всем моим детищам катастрофически недостает одной-единственной, самой важной детали.

Душу Катлеи кольнуло жгучее подозрение, и допытываться ей совершенно не хотелось. Увы, чувство капитанского долга и ответственность за шкуры всей команды «Будущего» перевесили чашу весов. Тщательно взвесив слова, она выдавила:

— И чего же именно?

Лицо Фрэнка мгновенно налилось свинцовой, монументальной суровостью:

— Они напрочь лишены души!

— Хвала небесам, что у пшеницы, винограда и грибов души отродясь не водилось… — на чистых инстинктах попыталась вразумить его Катлея, после чего торопливо добавила: — Лезть в эти дебри тебе пока не по чину. Ты всего-навсего «Друид» пятой Последовательности.

Услышав это, глаза Фрэнка ослепительно полыхнули, и он выпалил на одном дыхании:

— До меня дошло!

Лицевые мышцы Катлеи едва уловимо, предательски дернулись:

— И что же ты, скажи на милость, понял?

От былого уныния старпома не осталось и следа. Он просиял:

— Я нащупал корень всех бед! Мои гениальные замыслы попросту вышли за скудные рамки талантов «Друида».

— А посему, капитан, с «Друидом» покончено. Я твердо вознамерился вознестись до «Классического алхимика»!

Таков был титул четвертой Последовательности Пути «Земледельца» — тот самый порог, за которым открывались врата к полубожественному престолу.

Выражение лица «Адмирала Звезд» Катлеи окаменело на пару долгих, звенящих секунд. Лишь титаническим усилием воли нацепив маску грозного капитана и могущественного полубога, она благосклонно кивнула:

— Ставить перед собой высокие цели — дело благое. Вот только не забывай, насколько тернист этот путь.

Скрытый подтекст этой фразы вопил: «Закатай губу и даже не вздумай воспринимать эту бредовую затею всерьез».

Однако Фрэнк Ли, всецело окрыленный такой «горячей поддержкой», истово закивал:

— Я костьми лягу, но добьюсь своего!

Дабы этот маньяк-экспериментатор окончательно не слетел с катушек, Катлея решила благоразумно перехватить бразды правления ситуацией:

— И я непременно подставлю тебе плечо в этих поисках.

С таким раскладом, даже если на горизонте вдруг замаячат реальные рецепты или ингредиенты, она всегда сможет состроить скорбную мину и заявить: «Увы, какая досада».

Фрэнк искренне просиял. От всего сердца рассыпавшись в благодарностях, он добавил:

— А еще я непременно отобью весточку Герману Воробью, испросив подмоги и у него.

— Как-никак, он мой добрый приятель!

Бедолага биолог ни сном ни духом не ведал, что все те депеши, которые он строчил за последние полгода, добирались до адресата по поистине зубодробительной схеме:

Вручались посланнику — тот тащил их Форс — а уж писательница либо сбагривала макулатуру на собрании Клуба Таро, либо била челом господину «Шуту», моля о содействии.

Катлея в очередной раз поправила съехавшую массивную оправу очков. Благоразумно не став больше сотрясать воздух, пиратка круто развернулась и юркнула в каюту.