— Один холм в одночасье бесследно испарился, оставив после себя лишь зияющую бездну кратера.

— И при этом — ни малейших следов взрыва, ни единого комка развороченной взрывом земли в округе.

«Какого дьявола? Сюрреалистичная картина…» — Клейн, небрежно швыряя грибные корешки в костер на растопку и ни единым мускулом не дрогнув на лице, поинтересовался:

— Вы пытались докопаться до истины и прощупать почву?

— Разумеется, — утвердительно кивнул Великий Жрец. — Один из наших разведывательных отрядов наткнулся там на демонического волка. И это была не какая-то там разлагающаяся, изуродованная мутациями нечисть, а самая настоящая, первозданная бестия.

Демонический волк? Сыщик совершенно не ожидал выудить столь интригующую агентуру. Его зрачки едва уловимо дрогнули, и он поспешил уточнить:

— И как же выглядел этот монстр?

Ним на чистых инстинктах с шумом втянул носом воздух и произнес:

— Точь-в-точь как описывают замшелые летописи, разве что габариты куда более исполинские. Даже опираясь на все восемь лап, тварь вымахала ростом с добрых двух-трех человек.

— Её шкура отливала не просто угольной чернотой, а какой-то непроницаемой, бездонной бездной. Зенки у бестии тоже были до одури диковинные — сплошной смоляной зрачок. А на макушке щетинился клочок пепельно-серой шерсти…

«Да это же… Это же кристально точный портрет Демонического волка тьмы Котара! Подумать только, эта тварь забредала на самый восточный рубеж „Земли, покинутой богами“ и приложила лапу к местным аномалиям? Впрочем, если сила, наглухо стершая с лица земли Западный континент, и впрямь берет исток в „Замке Истока“, то притянуть подобное мифическое существо, соответствующее „Чудотворцу“, — вполне логичный и закономерный расклад…» — Клейн слегка, почти незаметно нахмурился и спросил:

— И эта тварь не стала рвать ваш отряд на куски?

Сыщик нарочито использовал приземленное «тварь», а не благоговейное «Он», дабы не вгонять обитателей Лунного Города в первобытный ужас.

В его картине мира стереть жалкую группку следопытов в порошок для Котара было бы делом плевым. Да что там, Он мог бы играючи, без особых потуг обратить весь Лунный Город в свою личную империю марионеток! И кто бы мог помыслить, что этот мастодонт мифологического калибра благополучно оставит полис в покое.

Не просканируй Клейн загодя «нити духовного тела» Нима, Руса и остальных, железобетонно удостоверившись в их статусе живых людей, он бы прямо сейчас стопроцентно заподозрил, что перекидывается словами с безмозглыми болванчиками.

— Никак нет. Бестия дала деру с пугающей, отчаянной поспешностью, — выложил всё как на духу Великий Жрец.

«А вот это в корне расходится с параноидальной, маниакально-осторожной натурой Темного Демонического Волка… Какая, во имя всех богов, леденящая угроза могла до смерти напугать Его, заставив сверкать пятками и наплевать даже на зачистку свидетелей? Или же… аборигены Лунного Города, несущие здесь вахту по указу Древнего бога Солнца, таят в себе некую специфическую защиту, связываться с которой волку попросту не с руки?» — Клейн, ни на йоту не изменив ровного темпа речи, продолжил допрос:

— Тварь оставила после себя хоть какие-то следы?

— Ни единого, — Ним безапелляционно покачал головой. — Если вынести за скобки испарившийся холм и зияющий кратер, мы не нащупали ровным счетом ничего подозрительного.

Мысли Клейна понеслись вскачь. Юноша решил виртуозно зайти с другого фланга:

— И когда, скажите на милость, стряслась эта чертовщина?

Как-никак, чем дотошнее и глубже он препарировал детали былых событий или предметов, тем проще ему было выудить их из исторического тумана.

Ним, порывшись в памяти, отозвался:

— Ровно два года, два месяца и десять дней назад.

Следом старец поспешил пояснить:

— В наших краях эпохальные события — редкость воистину музейная, оттого эта дата намертво впечаталась в мой рассудок.

«Два года, два месяца и десять дней… Сегодня у нас восьмое сентября тысяча триста пятьдесят первого года. Если отмотать срок назад, выходит… двадцать восьмое июня тысяча триста сорок девятого… Дьявол…» — правая рука Клейна предательски, мелко дрогнула.

И пускай его зрачки не расширились от шока, а лицо сохранило свинцовую невозмутимость — это было лишь виртуозным плодом талантов «Клоуна», удержавшего мимику в железной узде.

Сыщик кристально ясно помнил этот день. Двадцать восьмое июня тысяча триста сорок девятого года — это тот самый роковой час, когда он «переселился» в этот мир, проснувшись в шкуре Клейна Моретти! Тот самый день, когда он, отчаянно повторяя ритуал на удачу, впервые, по-настоящему шагнул под своды «Замка Истока»!

«Выходит, вся эта пространственная аномалия, визит Темного Демонического Волка и Его паническое бегство — всё это намертво завязано на меня⁈» — душу Клейна захлестнула сокрушительная волна ошеломления.