Эти полные слез слова гулким эхом разнеслись у самых врат Лунного Города. Внимающие им горожане впали в искренний ступор, до глубины души потрясенные услышанным.

…………

На самой кромке застывшей серо-белой мглы, подле безмятежно потрескивающего костра.

Клейн, умяв очередную порцию грибов, силой мысли заставил испариться зажатый в руке железный вороненый шампур. Вскинув голову, юноша устремил взор туда, где, судя по россказням Великого Жреца Лунного Города Нима, зиял тот самый глубокий кратер.

Вслед за этим он плавно выбросил правую руку вперед и легким, выверенным жестом выудил из пустоты самого себя пятнадцатиминутной давности.

Обменявшись с двойником коротким взглядом, подлинное тело Клейна молниеносно растаяло в воздухе. Нырнув в исторический туман, сыщик пустился в сумасшедший забег сквозь эпохи, вплоть до зари Первой Эпохи, и вальяжно уселся прямо поверх громоздящихся друг на друге руин доисторических мегаполисов.

Его историческая проекция тем временем поднялась на ноги. Звонко, раз за разом щелкая пальцами, фантом виртуозно жонглировал «Огненными скачками», стремительно проносясь в ревущих алых всполохах прямиком к намеченной цели.

Едва тот самый кратер, поглотивший целый холм, оказался на расстоянии вытянутой руки, Клейн затормозил. С параноидальной осторожностью он вновь вытянул правую руку, выдернув из небытия свою былую марионетку — Кьюнаса Кольга.

Лицевые мышцы этого «Графа Грехопадения» с внешностью сурового вояки судорожно заизвивались, в мгновение ока перекроив его плоть во второго Германа Воробья.

Выхватив из пор истории керосиновую лампу одной рукой и устало потирая висок другой, болванчик едва слышно проворчал:

'И какого дьявола даже марионетке приходится менять личину?

Здесь ведь и живой души поблизости нет…

Нельзя давать волю этой проклятой паранойе…'

Спустя пару секунд историческая проекция куклы, освещая путь тусклым, мутно-желтым светом фонаря, размеренно зашагала к зияющему неподалеку разлому.

В плавающем свете лампы Клейн наконец-то воочию разглядел мишень. Кратер оказался отнюдь не бездонным — перепад от края до самого дна едва ли дотягивал до двух метров. Впрочем, если сопоставить это с некогда возвышавшимся здесь холмом, масштаб метаморфозы поражал воображение.

Внутренние своды «бездны» щеголяли на удивление гладкой, утрамбованной породой с редкими вкраплениями камней. Округу густо оплетали гротескные, искореженные мутациями растения, чью родословную раскусить было попросту немыслимо. На первый взгляд, всё это мало чем отличалось от любой другой здешней пустоши.

Потратив на дотошный осмотр еще какое-то время, Клейн, загодя активировавший духовное зрение вкупе со взором «нитей духовного тела», неспешно спустился на дно кратера. Юноша вознамерился скрупулезно, шаг за шагом прочесать каждый дюйм территории по заранее выверенному маршруту.

Мерно чеканя шаг, он внезапно слегка нахмурил брови и удивленно хмыкнул.

Он с изумлением констатировал: бег его мыслей слегка увяз в незримой смоле, налившись деревянной заторможенностью, однако на саму способность соображать это ни на йоту не влияло!

Ощущение до боли смахивало на ту самую свинцовую тяжесть в голове, когда, проспав лишнего, ты только-только отрываешь голову от подушки, и рассудок всё еще барахтается в мутной, тягучей лени.

Подобная сонливость нет-нет да и накрывала любого заурядного смертного, и Потусторонние иных стезей могли бы банально отмахнуться от этого пустяка. Вот только для полубога Пути «Провидца» эта аномалия кричала о себе с пугающей, железобетонной ясностью.

«Зайди этот процесс чуть дальше, и симптомы стали бы точной калькой с того самого оцепенения, что настигает жертву при перехвате „нитей духовного тела“ „Магом причуд“… Остаточные эманации Демонического волка тьмы, Котара? Вздор. Оставь Он этот след ненароком, это бы вопило о том, что тварь обнажила подлинную мифическую форму. В таком раскладе весь разведывательный отряд Лунного Города уже давным-давно слетел бы с катушек, сорвавшись в кровавое безумие… А если эта ловушка оставлена умышленно, то в чем её подлинный, прагматичный смысл? Оставить визитную карточку, мол, „Здесь был Я“?» — Клейн, чьи мысли свернулись в тугой узел недоумения, сделал еще один круг по кратера, но так и не нащупал иных зацепок.

Немного поразмыслив, его подлинное тело, надежно залегшее на дно в одном из исторических осколков до зари Первой Эпохи, привычно отчеканило четыре шага против часовой стрелки и, зачитав мантру, воспарило в таинственные чертоги над серой мглой.

Юноша твердо вознамерился пустить в ход прорицание!

Вооружившись железобетонными координатами времени и места, опираясь на россказни Великого Жреца Нима вкупе с личной разведкой боем, а также заручившись поддержкой зажженных исторических фрагментов, Клейн не сомневался: фундамент для гадания выстроен безупречно.