Удостоверившись, что у представителей трех великих Церквей и казенных ищеек из МИ-9 вопросов больше не предвидится, Леонард выдержал пару секунд звенящей паузы и изрек:

'Всё вышесказанное — лишь мои черновые гипотезы. В них хватает зияющих брешей, и именно они послужат нам вектором для дальнейшего сыска.

Брешь первая: каковы подлинные мотивы этих кукловодов?

Если, подобно ордену Авроры, они спят и видят, как бы насадить веру в еретическое божество, то какого дьявола на наших радарах так и не всплыло ни единого истового прихожанина «Шута»? А те жалкие прохвосты, что попадались нам в руки, оказались банальными шарлатанами, прикрывающимися Его именем ради наживы.

Брешь вторая: где нащупать связующую нить во всех их вылазках? Положа руку на сердце, я ее пока не разглядел.

И, наконец, третья: мастодонты, укрывающиеся за старшими арканами Таро, по определению не могут болтаться на низших ступенях, да и тылы у них должны быть железобетонными. Но в мире Потусторонних о них ни слуху ни духу! Это вопиющая аномалия. Вспомните тех же двадцати двух оракулов Авроры. Пускай эти ублюдки и хоронятся по норам, их пути с нами так или иначе пересекались. Мы воочию наблюдали, как они карабкаются из низов в средние эшелоны, дабы в итоге занять место убитого или вознесшегося предшественника. Их физиономии давно вписаны в наши расстрельные списки'.

На этом моменте Леонард перевел дух и добавил:

'Впрочем, если этот прикрывающийся картами синдикат и впрямь бьет поклоны «Шуту», то сыщется один человек, способный пролить свет на мою третью загадку.

Отбитый на всю голову авантюрист Герман Воробей. Птички напели, что он числится в рядах истовой паствы «Шута»'.

При упоминании этого имени оперативники трех Церквей вкупе с агентами МИ-9 мгновенно провалились в глухое молчание, лихорадочно перетряхивая в памяти пухлые тома досье на этого маньяка.

До них уже давным-давно долетали агентурные сводки о том, что Герман Воробей — личность с донельзя мутным прошлым, что он повязан с «Шутом», и компромата на него накопилось изрядно. Вот только до сего дня никому не хватало проницательности, чтобы, подобно Леонарду, виртуозно сплести все эти разрозненные ниточки в единую, пугающую паутину.

«…Герман Воробей, судя по всему, поддерживает теснейшие мосты с бывшим „Консулом Смерти“ из Балама. А Он, на минуточку, является истинным ангелом, что по сей день беспрепятственно ступает по земной тверди», — выдержав несколько звенящих секунд, низким, вибрирующим баритоном обронил архиепископ столичной епархии Церкви Ночи, святой Энтони.

От этого откровения Потусторонних, не дотянувших до полубожественного калибра, разом прошил первобытный, леденящий озноб. Все они на чистых инстинктах вытянулись по струнке.

И пускай мясорубка с «Адмиралом Ада» была им прекрасно ведома, из-за глухих грифов секретности они и сном ни духом не подозревали, что титул «Консула Смерти» таит за собой мастодонта ангельского эшелона.

«…Причем этот самый „Консул Смерти“, похоже, не присягал ни одной из фракций Спиритического культа», — с легкой неуверенностью вставил слово один из агентов МИ-9.

Леонард с абсолютно каменным лицом утвердительно кивнул:

'С высочайшей долей вероятности, Он тоже числится в рядах этой карточной ложи.

Держа аркан «Смерть»!'

Зал вновь погрузился в мертвенное безмолвие. Селт, Редар вкупе с остальными полубогами, скрепя сердце, вынуждены были признать, что подобный расклад весьма жизнеспособен.

В одночасье статус этого сокрытого во мраке синдиката взлетел до немыслимых небес, вплотную подобравшись к уровню угрозы самого ордена Авроры.

«Как бы там ни было, Герман Воробей — это наша ниточка», — Леонард украдкой втянул воздух и медленно, с шумом выдохнул. — «Четверо достопочтенных иерархов, дамы и господа, мой доклад окончен».

Святой Энтони едва уловимо кивнул. Плавно поднявшись с места, он обвел присутствующих тяжелым взором и изрек:

'Вплоть до нынешнего часа эта ложа не предприняла ни единого враждебного шага в нашу сторону, продемонстрировав вполне сносное дружелюбие. Учитывая, что в мире бушует война, а мы задыхаемся от жесточайшего кадрового голода, развернуть полномасштабную карательную операцию нам попросту не по зубам. А посему я настаиваю: нам надлежит благоразумно обходить острые углы и наотрез отказаться от любых попыток зачистки.

Разумеется, сыскную работу сворачивать никто не собирается. Тайный синдикат, в чьих рядах коптит небо земной ангел — это само по себе ходячее стихийное бедствие. Оставь мы их без присмотра, не скопив должного багажа агентурных сводок, и случись какая заварушка — мы банально не успеем нажать на тормоза и сорвать их гибельные интриги'.

Хорамик вкупе с остальными полубогами, погрузившись в недолгие раздумья, дружно закивали, скрепляя этот вердикт своим согласием.

Удостоверившись в солидарности коллег, Энтони Стивенсон вновь обвел зал глазами, намертво пригвоздив взгляд к лицу Леонарда:

«Бразды правления этим делом и вся координация ложатся на твои плечи».