— Леди, это ваш гонорар. — «Мир» Клейн легким пассом направил сияющий сгусток прямиком к «Отшельнику» Катлее. Следом он небрежным жестом указал на разложенные по столешнице трофеи: «Шкатулку Былых Времен», Потустороннюю характеристику «Мастера тайн», «Вещмешок путешественника», глазные яблоки Бутиса, девять «Червей Звезд», а также целую гору самоцветов и ингредиентов. — Ко всему прочему, за вами закреплено право первой руки при дележе скарба.

Пройдя сквозь горнило полубожественной мясорубки с ликвидацией «Святого Тайн» Бутиса, «Отшельник» Катлея окончательно обрела подлинную стать и непоколебимую уверенность истинной святой. Благоговейно приняв мерцающий свет, пиратка смежила веки, с головой погрузившись в переваривание таящихся там мистических откровений.

— Во Вторую Эпоху древние божества свято верили: тот самый Первозданный Творец оставил после себя некое наследие. Быть может, это были «царства», выкованные из фрагментов Его собственной плоти, а может — диковинки, сотворенные Его же руками…

— Эти реликвии таили в себе сефироты. Всего их насчитывалось ровно девять: «Море Хаоса», «Замок Истока», «Река Вечной Тьмы», «Пустошь Знаний», «Мир Теней», «Материнский Улей», «Страна Беспорядка», «Город Бедствий» и «Ключ Света»…

— Древний бог Солнца явился из места, именуемого Чернобылем…

— Нулевая Последовательность Пути «Мародера» носит титул «Ошибка»…

— Те самые сказки великого императора Рассела, вполне вероятно, берут свои истоки из подлинных событий прошлого…

— …

Пока этот калейдоскоп оккультных тайн непрерывным эхом отдавался в её разуме, «Отшельник» Катлея не выдержала и распахнула глаза, устремив ошарашенный взор на «Мира» Германа Воробья.

Этот пласт откровений таил в себе нечто настолько сокрушительное, что напрочь ломал её картину мира, срывая петли с врат, ведущих в совершенно иную, пугающую реальность!

«Раньше мне и в страшном сне не удавалось нащупать даже крошечной зацепки о происхождении господина „Шута“, а теперь… теперь сквозь этот туман проглядывают очертания истины…» — мысли молнией пронеслись в голове Катлеи, и девушка выковала одну поистине леденящую догадку.

Титаническим усилием воли она тут же оборвала нить размышлений. Девушка совершенно не желала копать глубже, да и попросту не отваживалась на столь вопиющую дерзость.

Её до смерти страшил тот факт, что финальный вердикт окажется настолько первобытно-жутким, что играючи столкнет её саму в бездну потери контроля:

«А что, если эти чертоги — и есть один из тех самых девяти сефиротов? Что, если подлинная цель господина „Шута“ — собрать их все воедино, дабы возродить…»

Вскинув правую руку и привычным жестом поправив съехавшую на переносицу массивную оправу очков, «Отшельник» Катлея заставила себя переключить внимание на те самые крошечные «байки». Пиратка твердо решила: едва она вынырнет в материальный мир и переварит эликсир до последней капли, то немедленно попытается выковать на их основе новые заклинания, дабы зачерпнуть мощь через таланты «Воссоздания мистики».

Разумеется, она ни на йоту не обольщалась стопроцентным триумфом. Девушка резонно рассудила, что часть этих историй — чистой воды вымысел. В конце концов, это был лишь щедрый аванс-подарок от господина «Мира», лишенный железобетонных гарантий. Да и в тех самых сказках и древних преданиях, коими император Рассел некогда пичкал «Королеву Мистики», подлинной магией проросла лишь жалкая горстка сюжетов.

Потратив пару секунд на то, чтобы окончательно усмирить бушующие эмоции, Катлея перевела взгляд в самый центр изъеденного патиной длинного стола, изготовившись сорвать свой куш.

Безоговорочным гвоздем программы выступала та самая «Шкатулка Былых Времен», намертво заклейменная индексом «0–61». Этот серебристо-черный, щедро усыпанный самоцветами «ларец для драгоценностей» наглухо затмевал своим великолепием весь прочий скарб.

Для Катлеи Запечатанные артефакты нулевого калибра не были тайной за семью печатями. В закромах «Королевы Мистики» Бернадетт пылилась не одна подобная диковинка. И именно благодаря этому козырю сколоченная Королевой «Заря Стихий» могла на равных тягаться с Орденом Аскетов Моисея — древнейшей ложей, пустившей корни еще на заре Четвертой Эпохи.

— Ибо та колоссальная, зияющая пропасть, что пролегала между святыми и ангелами, не затыкалась никакими, даже самыми убойными и сказочными заклинаниями.

Чтобы вскарабкаться на Олимп и стать истинным мастодонтом, требовалось либо перешагнуть порог второй Последовательности, либо наложить лапы на реликвию нулевого класса. Катлея, разумеется, сгорала от вожделения заполучить «Шкатулку Былых Времен». Но стоило ей лишь вспомнить те леденящие кровь предостережения, что «Мир» Герман Воробей выудил у самого господина «Шута», воскресить в памяти фатальные побочные эффекты, суицидальный третий ярус и напрочь не поддающуюся дрессировке львиную долю талантов шкатулки, как её пробирал первобытный озноб.

И пускай в её арсенале козырем лежала «Краткосрочная удача», на данном этапе силенок для надежной запечатки этой дряни ей банально не хватало.