— Барахтаясь в чертогах «Замка Истока», Клейн де-факто приравнивался к ангелу второй Последовательности. Вот только львиную долю времени эта заоблачная мощь оставалась глухим балластом: пускать в ход профильные таланты столь высоких эшелонов ему было не по зубам, разве что под рукой оказывались подобающие, безупречные катализаторы.

Сноровисто упрятав очищенную Потустороннюю характеристику «Мастера тайн» в закрома, сыщик перевел тяжелый взор на последние, гротескные трофеи Бутиса — те самые два выкатившихся глазных яблока.

Глава 1201 Профессионал

Зрачки двух глазных яблок Бутиса налились непроницаемой чернотой. В них намертво застыл не поддающийся описанию, леденящий душу ужас. Хватило лишь мимолетного взгляда на эту дичь, чтобы у Клейна рефлекторно екнуло сердце, словно он сам прочувствовал ту чудовищную, разрывающую бурю эмоций, что захлестнула полубога за мгновение до бесславной кончины.

Проведя дотошный осмотр и подкрепив выводы прорицанием, сыщик железобетонно удостоверился: эти зенки напрочь лишены Потусторонних характеристик. Зато в их недрах таилась густая, первобытная скверна вкупе с неведомой мощью. Подобный арсенал идеально годился на роль медиума для проклятий, да и напрямую ударить по мишени ему было вполне по зубам. Одним словом, духовный материал с пугающе долгим «сроком годности» и зашкаливающей фатальной угрозой.

«Таскать эту дрянь при себе на постоянной основе — чистой воды самоубийство. Иначе нервное истощение, ежедневные кошмары и гротескные мутации плоти не заставят себя ждать…» — Клейн небрежным жестом приманил к себе квадратный железный портсигар и брезгливо сбросил туда глаза Бутиса.

Затевать ритуал очищения он благоразумно не стал: вздумай он раздробить артефакт в труху и выжечь порчу, от него бы не осталось и мокрого места. Подобное транжирство было совершенно ни к чему.

Поскольку с «Червями Звезд» никаких аномалий не предвиделось, да и в их природе юноша разбирался как в своих пяти пальцах, его внимание стремительно переключилось на неприметный черный карман.

Вердикт гадания заставил сердце Клейна радостно екнуть: перед ним лежал так называемый «пространственный» артефакт.

На первый взгляд в это отверстие едва ли протиснулась бы ладонь взрослого мужчины. Однако на деле его нутро по габаритам ничуть не уступало той самой скромной двушке, которую семейство Моретти снимало в свои ранние годы в Тингене. Вместимость поражала воображение.

Диковинка была виртуозно выкована Бутисом с помощью талантов «Мастера тайн». Если препарировать суть, карман являлся отнюдь не вещью, а полноценными пространственными вратами.

«…Сперва он пустил в ход „Сокрытие пространства“, исказив и вырезав глухой ломоть территории прямо в духовном мире. А затем, виртуозно сыграв на том, что призрачное измерение хаотично наслаивается на материальную реальность и позволяет по точным координатам мгновенно перенестись куда угодно, намертво привязал „дверь“ в эту сокрытую зону именно к этому карману…»

«До боли смахивает на ту самую систему печатей, что удерживает „Шкатулку Былых Времен“. Вся разница лишь в том, что одни врата прорублены в мире духов, а другие — в реальности. И именно эта особенность оставляет зияющую брешь: пагубные побочные эффекты от запрятанных в „пространственный карман“ Запечатанных артефактов и мистических реликвий всё равно будут безжалостно бить по владельцу…»

«При таком раскладе проку от него маловато, раз уж от леденящей отдачи он не спасает… К тому же я наглухо заперт в „Земле, покинутой богами“, мосты с миром духов здесь оборваны, так что толку от этой безделушки — абсолютный ноль…»

«Вдобавок, мощь „Сокрытия пространства“ кровь из носу надлежит регулярно подпитывать и обновлять, иначе барьер неминуемо истончится и рухнет… Воистину, игрушка, сшитая строго под мерки полубогов стези „Ученика“, ну или лож, в чьих закромах пылятся такие мастодонты вкупе с подобающими артефактами…»

«„Пространственный карман“ звучит до одури пошло и топорно, да и одному богу известно, как эту дрянь величал сам Бутис… Окрещу-ка я её „Вещмешком путешественника“…» — благополучно удостоверившись в степени риска, Клейн силой мысли соткал призрачную руку и велел ей просочиться в недра черного лоскута.

Со звонким, мелодичным грохотом водопад из всевозможных драгоценных камней хлынул вслед за вынырнувшей из пустоты рукой. Самоцветы щедрой россыпью усеяли изъеденный патиной длинный стол. Ослепительно-алые, глубокие лазурные, изумрудные, бледно-белые, непроницаемо-черные и кристально прозрачные грани в мгновение ока заполнили взор юноши пьянящим блеском.

«…И как я сразу не догадался… Стержневым материалом для Пути „Ученика“ выступают именно драгоценные камни, причем абсолютно всех мастей…» — лицо Клейна вмиг ожило. Искренне рассмеявшись и сокрушенно покачав головой, он потянулся свободной рукой к куче, зачерпнув горсть самоцветов, дабы оценить их увесистость и огранку.