Одри, так и не сбросившая свою «драконью» форму, по-прежнему надежно таилась в густых тенях за кромкой леса. Девушка с параноидальной бдительностью сканировала округу, до смерти боясь любых форс-мажоров или внезапного визита казенных полубогов, которые вполне могли примчаться на шум бойни.

«Отшельник» Катлея же, мягко подхваченная порывом ветра, плавно скользнула к тому самому пятачку, где бесславно испустил дух Бутис. Пиратка передвигалась с ювелирной, параноидальной осторожностью, держась от злополучной «Шкатулки Былых Времен» на почтительном расстоянии.

Учитывая, что «Архивариус» и сам по себе козырял зубодробительно богатым арсеналом скопированных талантов, а любые Запечатанные артефакты полубожественного калибра вечно таили в себе леденящие кровь пагубные побочные эффекты, после гибели Бутиса, вынеся за скобки «Шкатулку Былых Времен», на земле остался лишь один трофей. Это был неприметный черный карман — судя по всему, оторванный лоскут его собственной мантии.

Ко всему прочему, вокруг стремительно кристаллизовалась Потусторонняя характеристика, сиротливо валялись те самые два глазных яблока и копошился десяток чудом уцелевших «Червей Звезд» — львиная же их доля разлетелась в труху еще в процессе распада.

Воскресив в памяти первобытный, хтонический ужас, который только что источала «Шкатулка Былых Времен», и тот факт, что Бутис числился в верхушке ордена Авроры, а значит, вполне мог носить на себе незримую божественную метку, Катлея благоразумно не отважилась сгребать трофеи голыми руками. Девушка до смерти боялась спровоцировать какой-нибудь фатальный форс-мажор, грозящий пустить всю операцию под откос.

Еще во время кулуарных обсуждений на собраниях Клуба Таро они проговаривали алгоритм действий для подобных форс-мажоров: если позволяет время и обстановка, первым делом надлежит принести трофеи в жертву господину «Шуту». А уж затем, в безопасности таинственных чертогов над серой мглой, делить куш. В конце концов, тянуть руки к оккультному скарбу, не ведая о его пагубных побочных эффектах — чистой воды самоубийство. Тем более что в закромах Бутиса почти стопроцентно затесался Запечатанный артефакт нулевого класса.

Реликвии столь заоблачного эшелона таили в себе такую первобытную жуть, что порой одного лишь факта их существования или знания скудных крох информации о них с лихвой хватало, чтобы бедолага внезапно и бесславно испустил дух.

Как в свое время метко подметил «Звезда» Леонард, с подобной дрянью работает железобетонное правило: не трогать, не выпытывать, не описывать и не совать нос. Лишь подлинные, заоблачные сущности способны наглухо подавить их смертоносную мощь.

Не раздумывая ни секунды, Катлея сноровисто выудила из потайных карманов своей черной с пурпурной вязью мантии серебряные свечи вкупе с прочим оккультным инвентарем и принялась на скорую руку обустраивать алтарь для жертвоприношения.

В процессе пиратка прижала пальцы к губам и издала тихий свист, соткав из пустоты незримого слугу себе в подмогу. Благодаря этим невидимым рукам жертвенник был готов за какие-то жалкие десять секунд.

Лихорадочно зачеканив сакральные титулы господина «Шута» и пустив в ход духовные материалы для открытия «Врат Жертвоприношения и Дарования», девушка с колоссальным облегчением перевела дух. Следом она велела бесплотному духу-помощнику сгрести в кучу «Шкатулку Былых Времен», черный карман, два глазных яблока, выкристаллизовавшуюся Потустороннюю характеристику вкупе с девятью уцелевшими «Червями Звезд» и бережно водрузить весь этот скарб прямо на алтарь.

Под заунывный, пробирающий до костей вой ветра трофеи плавно взмыли в воздух и послушно скользнули за порог иллюзорного портала, растворившись в небытии.

Удостоверившись, что дело выгорело, Катлея вновь свела большой и указательный пальцы у губ. Она изготовилась свистнуть во второй раз, дабы развеять чары и отпустить незримого слугу восвояси.

Вот только прозвучавший свист ушел в пустоту. «Слуга» застыл как вкопанный, напрочь разорвав связь с хозяйкой и перестав подчиняться приказам.

У «Отшельника» Катлеи нервно дернулось веко. Пиратка хищным жестом сжала правую ладонь в полукулак и поднесла к губам, вознамерившись немедленно пустить в ход заклинание «Чудотворный рог».

В эту самую долю секунды прямо над алтарем из ниоткуда полыхнул ослепительно-серебристый сгусток. Мириады переплетающихся электрических змей взорвались ревущим, всесокрушающим штормом молний, наглухо взяв взбунтовавшегося незримого духа в смертоносное кольцо.

Буря стихла так же стремительно, как и громыхнула. От мутировавшего призрака не осталось даже пепла — он был безжалостно и безвозвратно стерт в порошок.

Катлея с шумом выдохнула. Благоговейно склонив голову, она от всего сердца, искренне вознесла слова благодарности господину «Шуту».

Покончив с этим, девушка педантично свернула таинство, сноровисто прибрала ритуальный инвентарь и пустила в дело магию «Белоснежка» — заклинание, куда больше тяготеющее к искусству прорицания, — дабы ювелирно зачистить поле брани от малейших оккультных следов.

Тем временем «Справедливость» Одри, активировав свой заготовленный амулет «Телепортации», уже благополучно покинула место бойни.