А может, бить челом господину Миру, дабы он выдернул из пор истории фантом той самой драконьей крови? Этот морок продержится как минимум четверть часа. Едва я триумфально завершу таинство, обуздаю свою духовность и виртуозно вколочу в подкорку нужное самовнушение, её испарение уже ни на йоту не ударит по моему состоянию. Как-никак, это всего лишь жалкий вспомогательный катализатор…

Одри, подумать только, ты докатилась до жульничества! Да еще и в таком критически важном, сакральном деле!'

Бросив в свой адрес эту едкую, самоироничную шпильку, девушка с головой ушла в раздумья, лихорадочно прикидывая, какие декорации идеально подойдут для обряда возвышения до «Манипулятора».

Таинство жестко требовало: собрать в одном месте толпу не менее чем из десяти тысяч душ и, дождавшись колоссального, всепоглощающего эмоционального резонанса, прямо в его эпицентре опрокинуть в себя зелье.

Мысли неслись вскачь, и в голове Одри стремительно выковался черновой план:

'Праздник Зимней благодати Богини?

'Но даже самая грандиозная месса не соберет под одними сводами десять тысяч душ… Ни один храм банально не вместит такую прорву народу…

'В мирное время подобное, разумеется, немыслимо, но сейчас шанс есть. Я могу пожертвовать солидную сумму и пролоббировать проведение колоссальной мессы под открытым небом, скажем, на Мемориальной площади — дабы упокоить души тех, кого пожрала война.

«Если созвать на главную площадь столицы родню, близких и друзей павших да покалеченных солдат, их скорбь задаст нужный тон. Стоит им лишь составить весомую долю толпы, как их бурлящая боль захлестнет и остальных прихожан, породив тот самый всепоглощающий эмоциональный резонанс, что и требуется для таинства…»

Хладнокровно разложив всё по полочкам, Одри внезапно опустила голову, устремив тяжелый взгляд на зеркало туалетного столика. С её прелестного лица уже давно слетела та самая безмятежная, легкая полуулыбка, уступив место ледяному фасаду спокойствия, под которым, в самой глубине изумрудных глаз, плескалась лишь щемящая тоска.

Неотрывно глядя на собственное отражение, она едва заметно скривила губы в горькой усмешке и глухо прошептала:

— Одри, ты тоже стала расчетливой дрянью…

Смежив веки на долю секунды, девушка вновь распахнула их, уже полностью вернув себе привычное, благородное самообладание.

Изящно потянувшись к лежащей на столике колоде Таро, аристократка вскрыла самую верхнюю карту.

С картона на неё бесстрастно взирала восседающая на каменном троне богиня. Сжимая в одной руке карающий меч, а в другой — беспристрастные весы, она ледяным, отстраненным взором судила этот мир.

…………

Баклунд, район Хиллстон. В недрах уютного дома с пышущим жаром камином.

— Ты… переварила зелье «Архивариуса»⁈ — Сио, только-только переодевшись в домашнее и шагнув в гостиную, как громом поразило от этого поистине немыслимого известия.

Форс, чье лицо осунулось и посерело от чудовищной усталости, медленно кивнула:

— Угу.

— Ты хоть представляешь, в каком пекле я барахталась всё это время?

То меня гнали в шею «странствовать» по шести разным краям подряд, заставляя денно и нощно мотаться, впитывать колорит и маниакально всё «запечатлевать». То ни с того ни с сего выдергивали в серую мглу, принуждая копировать целую прорву диковинных паранормальных фокусов заоблачного калибра!

Мой изначальный арсенал из «Шторма молний» и «Призыва проекции из пор истории» перекраивался столько раз, что и не сосчитать. И лишь сегодня мне наконец-то позволили вернуть всё на круги своя, к базовым настройкам.

— Понятия не имею… — с обезоруживающей прямотой отозвалась охотница за головами.

— Знаю, что не имеешь, — писательница с шумом втянула воздух. — А у тебя как дела? Как жизнь в последние дни?

— Грех жаловаться. Меня пристроили в Суд по аномальным делам, я нащупала кое-какие свежие идеи для отыгрыша, и теперь усвоение эликсира идет куда бодрее, — охотница удовлетворенно хмыкнула.

— Положа руку на сердце, я с трудом представляю тебя в судейской мантии, восседающей на кафедре и вершащей правосудие, — с искренней иронией протянула Форс.

— Ты хотела сказать: увидят ли меня вообще из-за стола подсудимые с адвокатами? — ни на йоту не обидевшись, Сио сама едко закончила мысль подруги.

Писательница издала пару сухих, виноватых смешков:

— Мне нужно самую малость перевести дух, а следом — вплотную браться за ритуал возвышения до «Путешественника».

— Разве для этого не нужно просочиться в самые глубокие пучины мира духов? Ты уже нащупала способ? — с легким недоумением выпытывала Сио.

Форс уверенно кивнула:

— Тот самый джентльмен велел мне просто призвать его жуткого гонца.

Глава 1188 Бесстыдство

Вызов посланника… Будучи «Судом» Клуба Таро и оперативницей МИ-9, Сио кристально ясно понимала, о чем идет речь. Ко всему прочему, ей было ведомо, что эта практика широко распространена среди средних эшелонов Спиритического культа.

Не успела она и рта раскрыть для расспросов, как Форс, шаркая ватными ногами и сверля пространство потухшим, безжизненным взором, поплелась к гостевой спальне на первом этаже. Её голос прозвучал донельзя отстраненно, словно призрачное эхо: