Тем временем, едва «Фокусник» Форс умудрилась выудить проекцию Германа Воробья из пор истории прямиком в Баклунд, подлинное тело Клейна молниеносно нырнуло в серо-белую мглу, пустившись в сумасшедший забег сквозь века вплоть до зари Первой Эпохи.

Его сознание тут же ослепительной вспышкой «пробудилось» внутри свежевызванного фантома, тем самым виртуозно срезав духовные энергозатраты самой писательницы.

Опираясь на эту гениальную многоходовочку, Клейн умудрился негласно просочиться обратно в Баклунд. И именно ради этого изящного финта он и заставил мисс «Фокусника» городить такой огород с призывом посланницы.

Что же до самой курьерши, вызванной через губную гармошку авантюриста — она являлась сущностью абсолютно объективной и материальной, а потому ни на йоту не била по духовным резервам Форс. И даже если исторический фантом Клейна бесследно испарился бы в небытии, Рейнетт Тинекер, при наличии у Нее на то желания, всё равно благополучно осталась бы коптить небо в реальном мире.

Совершив «Телепортацию», Клейн без шума и пыли вынырнул в глухом переулке неподалеку от собора Святого Самуила. Не теряя ни секунды, юноша пустил в ход таланты «Безликого», виртуозно перекроив собственные черты лица и габариты.

Пока длилась эта метаморфоза, в переулке околачивалось еще несколько случайных прохожих. Однако, одурманенные виртуозной иллюзией, они ни сном ни духом не почуяли, что в их рядах внезапно затесался незваный «попутчик».

Вслед за этим Клейн привычным жестом одернул лацканы сюртука, поправил цилиндр и уверенным, быстрым шагом направился прямиком к собору Святого Самуила. Переступив порог главного молельного зала, юноша облюбовал себе неприметное местечко с самого краю.

Почтительно сняв цилиндр и беззвучно зачеканив сакральные титулы, он благоговейно очертил на груди символ Алой Луны. Скрестив пальцы в замок и смежив веки, сыщик принялся едва слышным шепотом возносить мольбы «Богине Вечной Ночи»:

«…Я отчаянно ищу следы, оставленные Демоническим волком тьмы в седой древности, дабы досконально прощупать Его подноготную и нынешнее положение…»

На этих словах Клейн внезапно вспомнил, что этот самый Демонический волк в былые времена почти стопроцентно числился в «коллегах» самой Богини. А значит, они должны были знать друг друга как облупленные. Спохватившись, юноша торопливо добавил:

«…Не соизволите ли Вы милостиво ниспослать мне толику откровений на этот счет…»

Благоразумно не став дожидаться сиюминутного отклика, он титаническим усилием воли сохранил душевное равновесие и размеренно продолжил свою исповедь:

«…Едва я благополучно закрою это дело, мой путь ляжет строго на восток. Я сплю и вижу, как бы добраться до Западного континента, дабы воочию узреть, какая чертовщина там нынче творится. Заодно этот марш-бросок позволит мне изящно выскользнуть из-под всевидящего ока Амона, нащупав совершенно иные пути для выживания…»

Покончив с мольбами, Клейн привычным жестом очертил на груди четыре точки по часовой стрелке и глухо проронил:

— Хвала Богине.

Не успело эхо его слов растаять под сводами, как перед внутренним взором юноши внезапно раскинулось бескрайнее, непроницаемо-черное ночное небо, щедро усыпанное мириадами мерцающих звезд. А в следующее мгновение в его рассудок непостижимым образом впечатался целый пласт знаний.

То было исчерпывающее досье на Демонического волка тьмы — Котара.

«…» Клейн впал в легкий ступор. Лишь когда ослепительная россыпь звезд окончательно растаяла перед глазами, сыщик наконец вынырнул из оцепенения и от всего чистого сердца вновь вознес хвалу Владычице Багрянца.

Покинув собор Святого Самуила, юноша пустил в ход «Ползучий голод». Очередная «Телепортация» — и он благополучно вынырнул прямо в окрестностях собора Святого Ветра, что возвышался в районе Джовуд.

Он вознамерился вознести мольбы еще и самому «Повелителю Бурь».

Вскинув голову и окинув взглядом пронзающие небеса шпили, Клейн на долю секунды замялся. Его грызли нешуточные сомнения: а стоит ли вообще соваться в эту цитадель, служащую штаб-квартирой Баклундской епархии Церкви Бурь?

«В конце концов, я нынче всего-навсего иллюзорный фантом, выуженный из пор истории. Бояться мне нечего… Да и от одной молитвы от меня не убудет. А вдруг „Повелитель Бурь“, прознав о беспределе Амона, смилостивится и расщедрится, ссудив мне артефакт „0–32“? В таком раскладе мне бы не пришлось лезть на рожон и рисковать шкурой в этой самоубийственной охоте на Демонического волка тьмы… Как ни крути, а надежда умирает последней!» — поразмыслив пару секунд, Клейн выковал железобетонное решение.

Сохраняя параноидальную бдительность, сыщик плавно вскинул руку и изящно выудил из пор истории «Победителя» Энъюни — ровно в том виде, когда бедолага еще не успел угодить под «паразитирование» Амона. Заставив марионетку нацепить свою собственную личину, Клейн велел болванчику смело шагать под монументальные своды собора Святого Ветра.