При нормальном раскладе Одри, будучи истинным «Странствующим в сновидениях», играючи определяла на глаз ранг и природу мишени, в чью голову собиралась нырнуть, дабы не лезть на рожон и избежать фатальных капканов. Вот только те мастодонты полубожественного калибра скрывались с такой виртуозной, параноидальной изощренностью, что девушка раскусила их подноготную лишь в тот самый миг, когда уже оказалась внутри. От этого озарения её едва не прошиб холодный пот.

Хвала небесам, фортуна оказалась к ней благосклонна: ни в одной из вылазок её так и не засекли. Более того, она сорвала поистине колоссальный куш опыта. Ступая по лезвию ножа и ювелирно балансируя в грезах святых, она наблюдала, анализировала и странствовала, что и стало тем самым убойным катализатором, многократно подстегнувшим переваривание.

Ко всему прочему, остальные экстраординарные сновидения тоже одарили её совершенно уникальным, ни с чем не сравнимым багажом. Чуть погодя она уже вовсю пускала в ход полученные знания: сама лепила многослойные мороки, таилась в густой тени чужого подсознания, виртуозно направляя сюжет в нужное русло. Одри исподволь перекраивала психику спящих, исцеляя их глубокие душевные нарывы или выжигая тлетворную скверну, оставленную злобными духами.

В каком-то смысле эти финты в корне попирали её собственный, железобетонный кодекс — оставаться лишь безмолвным созерцателем и летописцем, не вмешиваясь в ход вещей. Однако, как ни парадоксально, именно эти манипуляции привели к взрывному усвоению эликсира.

Благодаря этому озарению, в её арсенале выковалось новое, незыблемое правило отыгрыша:

«…Коли нужда заставляет вмешаться, стань незримым кукловодом и поводырем. Дергай за ниточки так филигранно, чтобы даже после блестящего триумфа ни одна живая душа не почуяла твоего присутствия».

И с этой задачей Одри справлялась безупречно. Те бедолаги, что страдали от зубодробительных психологических расстройств, пережив пяток-другой слегка причудливых снов, благополучно, сами того не ведая, возвращали себе душевное равновесие.

А уж то, что какой-то сон отдает легкой сюрреалистичной шизофренией — дело абсолютно житейское и не вызывающее ни малейших подозрений.

«Львиная доля моего феноменального успеха с зельем „Странствующего в сновидениях“ — это чистой воды заоблачная фортуна. Не свались на мою голову весь этот калейдоскоп диковинных грез, куковала бы я еще месяц-другой. Хм, а то и вовсе угодила бы в лапы какому-нибудь полубогу, отправившись гнить в застенках для Потусторонних, или же бесславно сыграла бы в ящик на месте… И с каких это пор удача так отчаянно мне благоволит? Дайте-ка припомнить… Аккурат с того самого дня, как я пожертвовала порцию мороженого благословенному… э-э, того самого ангела из домена Судьбы… Ох…» — Одри, неотрывно сверля взглядом собственное отражение, лукаво моргнула, а на её губах заиграла легкая улыбка.

Сноровисто отведя взор, девушка бегло прочесала спальню взглядом и уверенным шагом приблизилась к туалетному столику.

Прямо на столешнице покоилась колода карт Таро.

Для юной леди, питающей нескрываемую слабость к оккультизму и тайнам мироздания, наличие подобного реквизита в покоях было сущим пустяком, не вызывающим никаких вопросов.

Одри изящно вытянула правую руку, едва ощутимо скользнув подушечками пальцев по самой верхней карте. Медленно, с шумом втянув воздух, она беззвучно зашептала:

'Мясорубка в горах Аманды с каждым днем лишь набирает обороты, становясь всё более кровопролитной…

Графство Межморья уже с треском профукало один из своих портов…

Птички напели, что оборонительный рубеж Хорнакисского хребта в графстве Сивирас дышит на ладан и до весны стопроцентно не дотянет…

Не выгрызи наши флотоводцы толику преимущества в морских баталиях, ниточки связи с Восточным Баламом на Южном континенте давно бы наглухо обрубили…

А ведь Альфред всё еще торчит там, в самом пекле…

Одному богу известно, в какую бездну скатится вся эта кровавая бойня.

Хвала небесам, я и сама вот-вот перешагну на ступень полубога. Господин Мир уже любезно снабдил меня и рецептом эликсира «Манипулятора», и стержневыми ингредиентами… А те самые слезы семерых разных людей, исторгнутые на пике зашкаливающих эмоций, я благополучно выудила за время своих блужданий по лабиринтам грез…

Золотистыми листьями энта-наставника я разжилась у малыша Солнца. Выходит, зияющая брешь осталась лишь в одном — мне кровь из носу не хватает крови старого Дракона Разума…

Фух… Стоит закинуть удочку в Алхимию Психологии и попытаться выторговать эту дрянь у них. Еще до того, как Хевен Рамбис бесславно сыграл в ящик, я уже успела выбиться в председатели психологического кружка… Вот только не вскроет ли подобная дерзость мою причастность к гибели Рамбиса? Не наведет ли их на мой след?