— Я прячусь, но, пожалуйста, не говорите Джиму.

Смотрю на его запястье, где оранжевый браслет обхватывает кожу.

Он протягивает руку.

— Я Гэри, кстати. Некоторые парни привезли меня на остров по ошибке, так что теперь Джим позволяет мне работать на него. Если он узнает, что я пробрался на борт… — он смотрит в сторону и качает головой, и его улыбка наконец исчезает. — Я благодарен Джиму. Мы много путешествуем, и у меня есть еда и кровать. Пока не попадаюсь на глаза шеф-повару Морису, всё отлично. Меня не должно было быть сегодня на пиратском корабле, но команда была неполной из-за морской болезни, так что я вызвался добровольцем. Если бы Джим узнал, он бы расстроился.

— Обычно он не назначает вас на игры?

Гэри энергично качает головой, так что его щеки трясутся.

— Нет уж, ни за что. Он знает, что я не люблю… тела. Он также не хочет, чтобы меня видели те парни. Это наш маленький секрет, — его нижняя губа дрожит, а глаза выпячиваются еще немного. — Когда Джим нашел меня в подвальных ловушках, плачущего в углу и умоляющего пощадить, он спас меня, но заставил пообещать, что я никогда не буду рядом с парнями, которые привезли меня сюда. Они не могут меня видеть.

Я мягко улыбаюсь ему.

— Почему бы Вам не пересидеть в остаток плавания здесь? Это будет наш маленький секрет.

— Вы серьезно? — его лицо светлеет, и улыбка возвращается. — Боже, Вы такая добрая, — он облизывает губы и оглядывается, будто кто-то может его услышать. Между тем мы в комнате три на шесть футов, совершенно одни. — Я тоже сделаю для вас кое-что хорошее. Помните тех федералов, которых вы, ребята, выслеживаете?

Мое сердце замирает в груди, и я понимаю, что именно он скажет, прежде чем слова вырываются из его рта.

— Двое Скотов на корабле – федералы, сами в этом признались. Они расскажут всем, кто готов слушать, если честно. Еще они говорили кое-что другое. Кое-что настолько ужасное, что Джим заставил нас сменить одному из них браслет, когда подтвердились обвинения, — Гэри качает головой. — Красный – самый худший. Такое дерьмо, что он делал с женщинами, просто отвратительно. Рад, что вы, ребята, сегодня убьете его. Больше не могу слушать эти истории.

Двигаюсь к двери, холодный пот покрывает ладони.

— Спасибо за это, Гэри. Я учту.

— Всегда пожалуйста. Но Вы никому не скажете, что видели меня здесь, правда? — он смотрит себе под ноги. — Наверное, не стоит ничего говорить и тем парням. Это была глупая идея – прийти на корабль.

— Честное скаутское, — говорю я, и на этот раз не скрещиваю пальцы. Не знаю, о каких парнях он говорит, так что это достаточно легко выполнимое обещание.

Закрываю дверь, выходя в коридор, и замок защелкивается за спиной. Не планировала наведываться в бриг, пока была здесь, но иногда планы меняются. Заметив табличку с надписью «камеры», направляюсь в темный коридор – к правде.

Бриг пахнет примерно так, как и ожидала. Затхлая моча и свежая рвота – основные ароматы, с легки ...

Бриг пахнет примерно так, как и ожидала. Затхлая моча и свежая рвота – основные ароматы, с легкими нотками облака пердежа и запахов тела, вплетенными в них. Мужчины и несколько женщин вцепились в металлические прутья, проклиная свою участь, пока я прохожу мимо. Замечаю, что изучаю их браслеты тщательнее, чем лица, стараясь разузнать о предполагаемых преступлениях.

Ничуть не лучше любого из убийц на этом корабле, и я теряю свою человечность с каждой секундой. Если смогу поговорить с Каслом, возможно, вспомню, зачем я здесь.

Разум возвращается к тому, что Гэри сказал в туалете. Один из федералов утверждал, что делал ужасные вещи с женщинами, и это не может быть правдой. Агентов прогоняют через тщательные проверки. Мое психологическое обследование заняло месяцы, а я – довольно простая девчонка. Могу только предположить, что агент сказал эти вещи, чтобы вписаться. Альтернатива заставляет кожу покрыться мурашками от ужаса.

Несмотря на то, что дважды проверила каждую камеру, не вижу никого, кого узнаю, и не могу просто бродить вдоль ряда, играя в «приколи хвост федералу»58. Жало поражения кусает за пятки, когда очередной пушечный залп сотрясает корабль.

Вторая игра началась, и у меня заканчивается время.

Начинаю обход в третий раз, проверяя каждое лицо немного внимательнее. Некоторые из них прячутся в тени, из-за чего трудно разглядеть. Однако не так трудно увидеть, чем некоторые из них занимаются. Молниеносную дрочку трудно не заметить. Думаю, яростная мастурбация помогает скоротать время.

Но Касла здесь нет. Когда снова дохожу до конца, приходится принять неприятную правду.

— Выпустите меня отсюда, гондоны! Знаете, что мой начальник сделает, когда узнает, как с нами обращались? Вы все за это ответите! Все до единого!