После еще нескольких рывков, от которых кажется, что я сейчас обделаюсь, мужчина наконец переваливается через борт и падает на палубу. Итог очевиден. Если бы его бледные губы и кожа не были достаточным знаком, возможность видеть часть позвоночника через зияющую рану на шее говорит всё, что нужно знать.

— Черт, мы этому парню башку чуть не оторвали, — Эйвен свистит, затем смеется. — Я был неправ. Теперь будем слушаться Фрэнки.

Внутренности сжимаются, и меня подташнивает. Где же морская болезнь, когда она так нужна?

Рука Маверика ложится на плечо и сжимает его. Он не может сейчас меня утешить, так что делает, что может. И я благодарна. Чувствую себя дерьмово.

— Шесть очков команде Маверика! — кричит Джим. — Они первыми вытащили свой улов на борт!

Кендра стонет и отпускает свой участок веревки, заставляя остальных трех членов команды споткнуться.

— В чем, блядь, смысл? Как мы можем соревноваться, если не знаем, что пытаемся сделать?

— Она немного слишком… соревновательная по натуре, — шепчет Ева мне на ухо.

Несмотря на то, что Кендра скрещивает руки на груди и отказывается помогать, ее команда вытаскивает Скота на палубу следующими. Неудивительно, он тоже очень даже мертв.

— Пять очков команде Эзры! — кричит Джим.

Команда незнакомых людей приходит третьей, за ними команда Грима – четвертой. Последние две команды выбывают, когда к концу игры не могут поднять Скот выше ватерлинии55.

— В следующий раз повезет больше, — говорит Джим, когда бедолаг препровождают в зону ожидания внизу.

Мертвые тела убирают с глаз долой, пока официанты снуют между столиками на острове. Знаю это, потому что Джим оставил подзорную трубу на мое попечение. Ремешок висит на шее, пока смотрю в окуляр и жалею, что не ем мясо, – что бы это ни было.

Пиратская музыка снова гремит из динамиков, затем раздается голос Джима.

— Похоже, эти солдаты дорого заплатили за то, что встали на пути зла. Пусть это послужит вам уроком. Когда связываетесь с Черной Бородой, очень близко знакомитесь с морской пучиной. Пожалуйста, наслаждайтесь следующим блюдом – отбивной из говядины с гарниром из картофельного пюре в форме солдатиков.

Поворачиваюсь к Маверику.

— Отбивные… как «пройти по доске»56? Что, блядь, нам теперь делать?

Маверик оглядывается, такой же любопытный, как и я, хотя по совсем другой причине. Вижу волнение в его глазах. У всех, вообще-то. Они буквально пенятся от нетерпения узнать, что будет дальше.

Джим подзывает нас ближе, пока команда начинает устанавливать настоящие, блядь, доски за борт. Четыре штуки, если быть точным. И снова, это то, что можно пережить, так что не уверена, какой злобный твист Джим припас в рукаве.

И не хочу этого узнавать.

Прежде чем все остальные успевают подойти к нему, спешу к Джиму первой.

— Эй, мне очень нужно в туалет, если понимаете, о чем я. Обед не очень хорошо устроился в желудке.

— Мы не можем остановить шоу сейчас, — хнычет Джим. — А как же гости? Они будут так разочарованы, если устроим антракт, и их следующее блюдо может остыть.

Он что, блядь, надулся?

Неважно. Мне нужно выкрутиться.

— Да, понимаю, что нужно продолжать. Вернусь до следующей игры, — поднимаю два пальца. — Честное скаутское.

Ему не нужно знать, что два других пальца у меня скрещены за спиной. В конце концов, диарея может быть очень непредсказуемой, особенно когда она фальшивая.

Джим вздыхает и сжимает кулаки по бокам.

— Если так нужно, но, пожалуйста, вернитесь к финальной игре. Мне бы не хотелось, чтобы Вы пропустили особого гостя.

— И в мыслях не было, — говорю с подмигиванием.

Джим кричит что-то мне в спину о том, чтобы держаться подальше от брига, но он может не волноваться. У меня нет ни малейшего желания приближаться к преступникам.

Спешу к лестнице, прежде чем Маверик поймет, что происходит. Если он последует за мной, Джим непременно остановит игры до моего возвращения. Могу только надеяться, что Маверик не заметил, как я улизнула в суматохе.

Тени сгущаются ниже палубы. Стеклянные фонари вдоль стены – единственный источник света, пока спешу по длинному коридору к туалету в конце. Кто бы его ни проектировал, сделал всё возможное, чтобы комната выглядела так, будто принадлежит к той же эпохе, что и корабль, поэтому благодарна, когда унитаз смывает после того, как я захожу в маленькое помещение и дергаю за ручку. Не то чтобы мне действительно нужно было им воспользоваться. Закрываю крышку и сажусь.

Почти мгновенно дверь распахивается, и внутрь пятится мужчина, совершенно не подозревая о моем присутствии. Страх быстро сменяется облегчением, когда я понимаю, что могу одолеть мужчину одним мизинцем. Он довольно низкий.

Прочищаю горло, и он резко оборачивается с широко раскрытыми, выпученными глазами. Требуется секунда, чтобы понять, что его внешность – не следствие шока. Он просто так выглядит.

— О, прошу прощения, — говорит он, спеша отвести взгляд. — Не знал, что эта занята. Эм… вы не могли бы дать мне секунду?

Встаю и разглаживаю перед корсета.

— Можете повернуться. Я не пользовалась удобствами, просто… отдыхала.