Несмотря на поощрение, не приближаюсь. Мне не нужно находиться где-либо в пределах досягаемости того, что здесь происходит.

— Джим, Айс Пик пропал.

Вместо того чтобы напрячься от беспокойства, Джим расслабляется в кресле и закидывает кожаные ботинки на стол.

— Злые умыслы в ходу, — шепчет он с дьявольским блеском в глазах. Его лицо искажается под гримом, заставляя мужчину выглядеть почти радостным.

— Какого хрена ты так усмехаешься? Ты не слышал меня? Айс Пик пропал, Джим.

Он отмахивается от меня.

— Кто такой этот Джим, о котором ты говоришь, парень? Меня зовут Эдвард Тич, и как один из самых доверенных людей в моей пиратской команде, ты должен это знать. Но, пожалуйста, зови меня Черная Борода.

— Хватит, блядь, притворяться, чувак. Я серьезно. Мы все очень обеспокоены.

Джим закатывает глаза и наконец выходит из образа. Он снимает ботинки со стола, затем наклоняется вперед, опираясь на локти и складывая пальцы домиком под подбородком. Некоторые из них исчезают в грубой бороде.

— Единственный человек, о котором тебе нужно беспокоиться, – это Фрэнки, — он садится немного прямее и смотрит за мою спину. — Надеюсь, ты не оставил ее одну на этом корабле. Несколько ее товарищей спрятаны внизу, в трюме, и не хотелось бы, чтобы она на них наткнулась. Все твои труды могут рухнуть, если они напомнят ей, что она не одна из нас, когда девушка только начинает думать, что, возможно, она одна из нас.

— Можешь перестать так сильно концентрироваться на ней и направить немного этой энергии на беспокойство о нашем друге? — закрываю глаза, сжимая переносицу. — Пожалуйста… можем ли мы вернуться на корабль, чтобы проверить записи с камер? Если выясним, где видели его в последний раз, сможем понять, куда он пошел.

Джим вздыхает.

— Я уверен, что с ним всё в порядке, но если тебе станет легче, организуем поисковую группу, как только вернемся на борт. Доволен?

Нет, не очень. Мы теряем драгоценное время. Как сказал Эзра, каждая уходящая секунда…

Но Джима не сдвинуть с места, и это лучшее, что я получу. К тому же то, что он сказал о Фрэнки, начинает закрадываться в мое сознание. Не думаю, что Ева была бы настолько глупа, чтобы отвести ее в трюм, где держат Скот, но мне будет спокойнее, если увижу их обеих.

Ухожу, не ответив. Он кричит что-то мне в спину о том, чтобы я собрал свою группу на палубе, но я игнорирую его. Если маленькие игры будут стоить Айс Пику жизни, я не уверен, что кто-то из нас когда-либо простит его.

Когда выхожу из каюты, на корабле раздается звон колокола. Члены команды с оранжевыми браслетами спешат на свои места, оставляя на палубе только Грешников. Теперь найти своих гораздо легче, и я замечаю Фрэнки и Еву, стоящих с Гримом и Рози у бочек. Фрэнки машет мне, и я спешу к ним.

— Грим видел Айс Пика сегодня утром, — говорит она.

Жилистый немец поворачивается ко мне.

— Он шел за женщиной. Сказал что-то о том, чтобы вывести ее.

— Он собирается убить Нормиса, Маверик, — говорит Ева. — Если не остановим его, он вляпается в неприятности.

Поднимаю руки, чтобы заставить их замолчать.

— Погодите. Он был с женщиной и сказал, что планирует вывести ее, но это не обязательно означает, что он собирается ее убить. Может, они поладили, и он выводит ее… на свидание.

Рози качает головой, и Грим кивает.

— Это не было ухаживанием, — говорит Грим. — Мужчина выслеживал свою добычу. Он спрятался за растением, пока она не прошла, хотя он был намного больше растения и торчал со всех сторон. Как только она завернула за угол, он продолжил охоту.

— Может, она федеральный агент?

Мы все поворачиваемся на шотландский акцент и замечаем Эйвена позади нас. Он входит в круг.

— Мэдиган сказал, что спрятал парочку ублюдков среди Нормисов, — Эйвен пожимает плечами. — Может, Айс Пик проверяет, прежде чем попросить разрешения на убийство.

— Возможно, — говорит Ева. — Но от этого не легче.

Мы все согласны, но сейчас ничего не поделаешь. Якоря подняты, и корабль двинулся в море. Игры вот-вот начнутся.

Когда мне было семнадцать, отправилась на окружную ярмарку в маленький городок в Западной Вирджи ...

Когда мне было семнадцать, отправилась на окружную ярмарку в маленький городок в Западной Вирджинии. Приехала ранним днем, и к тому времени, как зазывалы начали кричать, чтобы все тратили талоны и валили отсюда к чертям, съела индюшачьих ножек и жареного теста весом с себя. У меня осталось три талона. Ровно столько стоила поездка на аттракционе «Вихрь», поэтому я схватила стаканчик вишневой сладости и выдула его, пока стояла в очереди.

Всё это к чему – несмотря на случайный выход еды наружу, случившийся в тот день, я никогда не чувствовала себя такой больной, как в этот момент. Никогда не испытывала желания существовать без внутренностей, но с каждым килем и креном корабля молю, чтобы моя жизнь поскорее закончилась. Маленький кусочек души покидает тело, и я уверена, что умираю.