Эйвен оглядывает комнату. Не видя подходящего оружия, он останавливается на только что освободившемся стуле. Массивные руки и бочкообразная грудь настолько велики, что когда он хватает стул и поднимает его, кажется, будто мужчина взял в руки игрушечную мебель. Через несколько быстрых шагов он достигает Марка Льюиса, который пытается открыть, должно быть, запертую дверь. Джим действительно всё продумал.

— Он собирается убить его здесь? При всех? — шепчет Фрэнки – рад, что только я ее услышал.

— Да, — шепчу в ответ. — Мы все здесь убийцы, помнишь?

Она откидывается на спинку стула, но я не упускаю то, как ее руки не могут застыть на месте и дрожат.

Громкий удар доносится с другой стороны комнаты, поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эйвен во второй раз обрушивает стул на голову федерального агента. Алая струйка крови пузырится и стекает из рассеченной кожи головы. Марк падает, но Эйвен не останавливается. Даже когда от стула отлетает ножка и пробивает большую дыру в стене, он продолжает бить, пока череп Марка Льюиса не превращается в месиво из костных осколков и плоти. Закончив работу, Эйвен возвращается на место, игра продолжается.

Наша очередь следующая, могу только надеяться, что Джим не задаст вопрос, который может раскрыть Фрэнки. С другой стороны, она так увлечена разглядыванием дергающегося тела у двери… Толкаю ее ногой, и девушка берет себя в руки, наконец отрывая взгляд от смерти.

— Столик второй, не все серийные убийцы созданы равными, — говорит Джим в микрофон. — Самые печально известные убийцы даже не из нашего круга. Один из отвратительнейших и мерзких монстров, когда-либо носивших титул серийного убийцы, был известен как Вервольф из Вистерии19. Как его звали на самом деле?

— Альберт Фиш! — Фрэнки открывает рот и выпаливает ответ, прежде чем успеваю остановить ее. Застывший взгляд в ее глазах говорит мне, что она совершенно не осознает, что сейчас произойдет.

— Правильно! — кричит Джим. — Поднимайся сюда и крути колесо!

Она смотрит на меня в поисках помощи, но девушки подбадривают ее встать. Неизвестно, что влечет за собой это колесо, но могу поспорить, что это убийство. Встаю, ожидая, что девушки дернут меня обратно на стул, но Джим останавливает меня, когда приближаюсь к сцене.

— Так, так, Маверик. Фрэнки ответила на вопрос, значит, малышка сама крутит колесо, — в его глазах сверкает удовольствие от озорства, когда он жестом подзывает ее к неминуемой гибели.

А я могу только сидеть и смотреть.

Что ж, блядь. Моя легенда вот-вот рухнет, и винить некого, кроме себя. Не поздно ли надеяться, ч ...

Что ж, блядь. Моя легенда вот-вот рухнет, и винить некого, кроме себя. Не поздно ли надеяться, что на колесе призов ждет новая машина? Тьфу, блин, почему я такая умная. Ответ просто вылетел сам собой, всё еще была в шоке после того, как стала свидетелем жестокого убийства. Не подумала, что именно может означать приз за правильный ответ.

На дрожащих ногах поднимаюсь и иду к сцене. Рискую бросить один взгляд назад на Маверика, который явно знает больше, чем говорит. Он раскусил меня, понял, что я федеральный агент, это ясно.

Так почему же он меня не убил?

— Давай, давай, — Джим машет рукой в воздухе, подгоняя. — Не нужно стесняться, Фрэнки. У всех будет шанс совершить убийство, так что не стоит переживать из-за того, что ты заработала это право.

В комнате наступает тишина, когда я хватаюсь за металлические перила и поднимаюсь на первую ступеньку. Собравшись с духом, чувствую, как Джим берет меня за руку и тянет к колесу неудачи. Подходя ближе, пытаюсь разобрать слова внутри сверкающих треугольников, но буквы сливаются в одно пятно.

Я не такой человек, каким меня тренировали. У меня, блядь, стальные нервы. Меня выбрали для этой миссии не просто так, а за мои навыки. С тех пор, как поднялась на корабль, всё идет не так, и моя уверенность тает. Чтобы выжить в следующие дни, мне нужно вернуть себе уверенность.

Подходя к колесу, хватаюсь за его край, готовясь крутануть, но Джим кладет свою руку сверху и улыбается.

— Так и рвешься совершить убийство, да?

Толпа выдавливает дежурный смешок в ответ на слабенькую шутку.

Улыбаюсь толпе и делаю вид, что смеюсь, затем наклоняюсь ближе к микрофону.

— Мы же пришли сюда убивать мудаков, разве нет?

Несколько одобрительных возгласов доносится из-за столиков, включая женщин за моим. Но Маверик не аплодирует. Он даже не улыбается. Просто сидит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с невозмутимым лицом. Я рада, что вернула расположение девушек, но что-то подсказывает – Маверик теперь слишком подозрителен.

— Что ж. Крути колесо, дорогая, — Джим отступает на шаг и вытягивает руку в сторону чудовищного круга.

С совершенно фальшивой ухмылкой подхожу и снова хватаюсь за край колеса, затем кручу его изо всех сил. Металлические штыри, торчащие из центра каждого сектора, хлопают по пластиковой стрелке, указывающей на слова, которые не могу прочесть. Тиканье замедляется, колесо останавливается на сверкающем красном секторе.

— Русская рулетка! Как волнительно! — кричит Джим в микрофон, и теперь мы оглохли. — Пожалуйста, приведите на сцену красного Скота и револьвер.