— Какое у него имя убийцы?

Зеленые глаза Маверика пригвождают меня к месту.

— Зачем тебе это знать?

— Любопытство, — говорю я.

Когда он делает шаг ближе, мои ноги всё еще отказываются подчиняться.

— Значит, любопытство?

Киваю.

— Ага.

— Знаешь такую поговорку? Любопытство кошку сгубило, — он останавливается и смотрит на меня сверху вниз, и я никогда не чувствовала себя такой маленькой и ничтожной. — Удовлетворение вернуло ее к жизни. Что нужно, чтобы удовлетворить тебя?

Он имеет в виду мое любопытство, но киска не поняла намека. Чуть не выпаливаю, что пяти минут с его членом должно хватить, но мои губы сжимаются, прежде чем успеваю опозориться.

— А вот и вы! — кричит женщина из коридора, и мы поворачиваемся к высокой красавице в бежевом костюме. На ее пальцах сверкают золотые украшения, а макияж безупречен, так что лицо похоже на живой фотофильтр.

— Джим смог устроить рейс на день раньше, так что мне не пришлось пропускать первую игру. Только ужин.

Маверик обнимает ее, затем поворачивает ко мне.

— Фрэнки, это…

— Ева, — говорю, протягивая руку, и пытаюсь скрыть шок, когда замечаю ее фиолетовый браслет. — Я знаю, кто она. Мы с матерью были на показе в Париже прошлой весной.

Темные глаза Евы расширяются, и она улыбается.

— На показе Флоренс Франчески? Накидка Влада была просто убийственна, правда?

— Та, что из переработанного пластика? — киваю. — Как Франчески такое придумывает?

— Милая, не знаю, но этот человек гений. Он проводит еще один показ этой зимой, но только по приглашениям, — Ева поднимает одну идеально выщипанную бровь. — Тебе повезло, что я знаю одного парня.

Эта женщина – икона. Ее имя у всех на слуху – даже в самых далеких от моды кругах. Она лицо множества благотворительных организаций, включая исследование рака груди и помощь жертвам жестокого обращения с детьми. Два года назад Ева получила международное признание за гуманитарную деятельность в зонах военных действий.

И она, блядь, серийный убийца?

— Слышала, это командная игра, — говорит Ева, просовывая руку под мою и направляясь по коридору. — Мы с тобой должны быть в одной команде. Не согласна ни на что другое. Девушки должны держаться вместе.

К нам присоединяются шаги, и Маверик говорит:

— Прошу прощения, но она моя соседка по комнате. Если и будет в чьей-то команде, то в моей.

— Спокойно, Казанова. Не собираюсь отбивать твою женщину. Я, вообще-то, недавно кое-кого встретила, — Ева поворачивает голову, чтобы взглянуть на Маверика. — Ее зовут Сайло, и она умеет делать языком совершенно невообразимо грязные штучки.

— Сайло? — переспрашивает Маверик. — Что за имя такое?

Ева усмехается.

— Имя, которое получаешь, когда становишься вирусной после того, как засунула в себя целый элеватор кукурузы…14

— Не может быть! — восклицаю, и мои глаза, должно быть, становятся размером с блюдца. На самом деле в работе видела вещи и страннее.

Ева многозначительно улыбается.

— О, да, и я была свидетелем этого вживую. Сомневаюсь, что это перерастет во что-то серьезное, ни одна из нас не ищет чего-то постоянного, но приятно иметь поставщика оргазмов на быстром наборе.

Не знаю, каково это. Единственные оргазмы, которые я испытывала, были от моей собственной руки. Или от съемной насадки для душа. И однажды с очень толстым огурцом.

Не осуждайте.

Мы втроем заходим в лифт, и Маверик нажимает кнопки, чтобы попасть на нужный уровень – на этот раз «B». «B» как кровь15? Блядь, надеюсь, нет. Когда лифт останавливается, мы выходим и попадаем в коридор, который, должно быть, предназначен только для грешников, судя по темным цветам. Пожилая пара, которую видела раньше, идет в нескольких метрах впереди. Они останавливаются перед деревянными дверьми, проверяют табличку на стене и входят внутрь.

Это наша цель, но что нам предстоит делать, когда войдем? Есть только один способ узнать, поэтому набираюсь смелости, когда Ева хватается за ручку и распахивает дверь.

Как и в лаунже, в этой комнате есть небольшая сцена со столиками, расставленными перед ней. Одна ...

Как и в лаунже, в этой комнате есть небольшая сцена со столиками, расставленными перед ней. Однако эти больше, и освещение здесь гораздо ярче. В центре сцены стоит микрофон. Позади него расположилось что-то громоздкое, с округлым верхом, скрывающееся под белой простыней.

Ева берет пустой бейдж со столика у стены возле двери. Она наклоняется, чтобы вписать свое имя, Фрэнки делает то же самое. Оглядываю комнату, пытаясь понять, что Джим задумал на этот раз, но подсказок мало.

Беннет и Эзра привлекают мое внимание. Направляюсь к ним, но тут Джим появляется из ниоткуда и отводит меня в сторону.

— Как дела с подопечной? — шепчет он.