Трещины проходят через меня, но он их не увидит. Стараюсь свести нервное ерзанье к минимуму, теперь, когда знаю, что он начинает понимать. Если смогу избежать убийства Маверика, предпочту это, но если он вынудит меня…

Если вынудит, убью его без колебаний.

Громкий хлопок вырывает меня из лабиринта мыслей, в котором я потерялась, спешно поворачиваюсь к сцене. Команда Эйвена вытянула русскую рулетку, и они только что получили свой приз. Хотела бы чувствовать себя хуже, наблюдая, как кого-то убивают ради забавы, но трудно морально защищать людей, которые совершили довольно непростительные вещи.

Когда персонал утаскивает тело, наша команда сосредотачивается на сцене. Наша очередь следующая.

Джим прочищает горло и обходит большую лужу крови, перебирая карточки. Затем он подносит микрофон к губам и смотрит на нас.

— Столик второй, прежде чем убийца с I-90 ушел в спячку, федералы предположили, что на самом деле это работа трех мужчин, а не одного. Что их насторожило?

Это сложный вопрос. Кинг, директор нашего отдела, считал, что это работа трех мужчин, из-за тел – тех, что мы обнаружили, во всяком случае, а их было не так много. Дело было не столько в том, в каком состоянии их оставляли, хотя оно было одинаковым каждый раз: одеты с иголочки и чистые, несмотря на то, что несколько жертв были известными бродягами. Что показалось Кингу странным, так это то, что, хотя большинство жертв были похоронены одинаково, в редких случаях мы находили цветы, оставленные на могильном холмике, а в одном случае – мочу.

Но Кинг делился своими подозрениями только с нашей командой. Больше никто не мог знать.

На этот раз придется прикинуться дурочкой. Пока девушки начинают строить теории, просто киваю и соглашаюсь. Маверик молчит, наблюдая за мной, пока секунды тикают.

— Я даже не слышала об убийце с I-90, — шепчет Ева, — так какого хрена должна знать, что там кого-то насторожило?

Симпатичная блондинка – Кэт – наклоняется вперед, и прядь волос падает ей на глаза.

— Он подбирал секс-работниц и убивал их. Никакой логики, кроме этого. Нашли только пять его жертв, но считается, что их было примерно в четыре раза больше.

— Ответ? — подталкивает Джим.

— Дайте нам минутку? — умоляет Кендра. — Довольно сложный вопрос.

— Фрэнки, есть какие-нибудь соображения? — спрашивает меня Ева, понижая голос. — Похоже, у тебя довольно глубокие знания. Наверное, я проспала «Историю серийных убийц» в школе.

— Я тоже, — шепчет Кендра.

Маверик наклоняется вперед.

— Кендра, учитывая род твоих занятий, думал, ты знаешь больше. Почему у Кэт есть все ответы?

— Ты так говоришь потому, что я блондинка? — визжит Кэт.

Маверик вздыхает.

— Кэт… я тоже блондин.

Наклоняюсь вперед, прерывая линию взгляда Кэт на ее предполагаемую цель.

— Ребята, давайте сосредоточимся. Насколько конкретным должен быть ответ?

Ева смотрит на Джима, затем повторяет мой вопрос.

— Примерно, — Джим делает круговое движение рукой. — Если будете где-то рядом, буду великодушным хозяином и засчитаю.

Не могу дать им ответ, но, возможно, смогу направить в правильном направлении.

— Ладно, давайте подумаем, что мы знаем о том, как они составляют наше досье, — шепчу. — Обычно подлавливают нас на общем способе убийства, но иногда есть и другие признаки.

— Например, место, — говорит Кендра.

Киваю, затем поднимаю палец, словно меня только что осенило.

— Или способ захоронения тел.

— О, а что насчет «Ярости Сатаны»? — говорит Кэт. — Японский серийный убийца, который получил свое имя из-за маски, которую носит.

— И жестокости убийств, — Ева вздрагивает. — Я встречала его на Неделе моды Rakuten в Токио, и…

— Столик второй? — Джим постукивает по браслету. — Время уходит.

Маверик наконец говорит.

— Может, это связано со временем суток, когда он совершает убийства.

— Или когда избавляется от тел, — говорю, пытаясь в очередной раз подвести лошадей к воде.

Кэт хлопает ладонями по столу и встает.

— Это связано с его почерком, но есть слишком много факторов, из которых складывается досье убийцы, Джим. Это вопрос, на который мог бы ответить только правительственный агент, а у нас такого за столиком, очевидно, нет. Игра сфальсифицирована.

Джим улыбается и смотрит прямо на меня, поднося микрофон к губам.

— Извини, Катарина, но этот ответ неверный. Спасибо за участие.

Когда он поворачивается к следующему столику и задает свой вопрос, у меня по позвоночнику пробегает холодок. Ясно, что Джим знает, что я федеральный агент, особенно если устроил эту охоту за сокровищами. У меня больше проблем, чем думала. Нужно выбраться с этого корабля.

Сбегу сегодня ночью, когда Маверик уснет. Немного притворного храпа должно сработать, и как только он вырубится, я уйду.

Пока бредем обратно в комнату после игры, отрицать тяжелое облако напряжения, давящее на нас в л ...