— А что, если я беспокоюсь о своей добродетели? — усмехаюсь, глядя на нее снизу вверх. — В конце концов, я не единственный привлекательный участник в этом сценарии.

— О, значит, ты самоуверенный? Считай, что мои чресла официально опоясаны. Ложись в кровать, Маверик, — Фрэнки подходит ближе к кровати, садится на край и натягивает на себя одеяло. — Чтобы полностью защитить твой драгоценный пенис от моей вагины, даже лягу поверх покрывала. Не хватало еще, чтобы ты проскользнул в меня, пока я сплю.

Мысленный образ – больше, чем я могу вынести. Если бы не был так сломлен, у меня был бы отличный стояк при мысли о том, как трахаю ее, пока она спит. Мозг развивает фантазию дальше, представляя, как она посмотрит на меня, когда проснется такой наполненной.

— Ты идешь или нет?

Я, блядь, мечтаю.

Не желая выглядеть слишком нетерпеливым, сажусь и издаю раздраженный – но очень фальшивый – вздох. Она думает, что клещами вытаскивает из меня согласие лечь с ней в постель, но я хочу лишь немного приблизиться. Ее профессия действует на меня скорее как афродизиак, чем сдерживающий фактор. Элемент опасности делает любую ситуацию более захватывающей, а секс – тем более.

И ничто не было бы опаснее, чем позволить длинной руке закона дотянуться и схватить меня за член.

Опускаюсь под покрывало на свободную сторону кровати, тело благодарит немедленно. Роскошный матрас намного превосходит толстый кусок брезента, который поддерживал меня несколько минут назад.

Фрэнки ворочается под тонким одеялом поверх покрывала, пока не оказывается ко мне лицом. Она лежит на боку, подложив руки под голову.

— Видишь? Так лучше?

— Да. Намного.

— Ты забыл выключить свет, — она широко зевает и быстро прикрывает рот рукой. — Не могу спать, если есть хоть какой-то свет. Когда усну, делай, что хочешь, не пошевелюсь, но заснуть для меня сложно.

На прошлой неделе я смеялся над Эзрой за то, что он подал Кендре пульт, хотя она была ближе, а теперь встаю и иду к выключателю в паре метров от стороны кровати Фрэнки даже не споря. Может, наши предки были не так уж неправы насчет ведьм, потому что определенно чувствую, что нахожусь под действием чар.

На обратном пути на свою сторону матраса мизинец сталкивается с одной из металлических ножек кровати. Боль пронзает голень, и я не уверен, что ноготь всё еще на месте. Крошечный палец болит до онемения.

Сжимаю зубы, и глаза наполняются слезами. Женщина в кровати, наверное, уже и так невысокого мнения обо мне, учитывая, что я намного моложе ее. И не забывайте тот факт, что я серийный убийца. Если начну плакать из-за ушибленного пальца, она примет меня за ребенка.

Рот открывается в беззвучном крике, когда сжимаю лодыжку и опираюсь на спинку кровати. Если голос не подведет, она никогда не узнает, что я тут сражаюсь не на жизнь, а на смерть. В полной темноте комнаты.

— Всё в порядке? — спрашивает она.

Задерживаю дыхание, считаю до трех и умоляю свои голосовые связки не подвести.

— Ага, просто ищу кровать, — голос срывается на последнем слове. Зажмуриваюсь и снова беззвучно кричу, прежде чем похлопать по матрасу и сказать: — Нашел.

Ковыляю остаток пути, используя кровать как опору, затем забираюсь под покрывало. Проходит несколько минут молчания, пока Фрэнки ворочается. Наконец она успокаивается, и я начинаю проваливаться в сон.

— Можешь нажать на кнопку на бачке? — ее голос разрезает темноту, и мои глаза распахиваются. — Унитаз течет, только его и слышу.

— Знаешь, если уснешь, не придется его слышать.

— Пожалуйста?

Со вздохом снова встаю с кровати. На этот раз осторожно использую матрас как ориентир и добираюсь до ванной без происшествий. Нажав на кнопку, наконец заставляю унитаз замолчать и возвращаюсь к кровати. К сожалению, на обратном пути забываю нащупывать дорогу, большой палец сталкивается с углом стены.

Стискиваю зубы и задерживаю дыхание, чтобы не закричать. Опершись о стену, молча страдаю, пока палец пульсирует в такт сердцебиению.

— Возможно, тебе стоит всегда носить обувь, — говорит Фрэнки. — Никогда не встречала человека, который ушибал бы палец дважды за день, не говоря уже о двух разах за десять минут.

Окутанный мантией смущения и ругаясь под нос, ковыляю обратно к кровати. Поскольку она правительственный агент, я не настолько глуп, чтобы пытаться произвести впечатление и заставить полюбить меня, но если бы мог хотя бы не выглядеть неуклюжим дошкольником до конца круиза, было бы отлично.

Как только оказываюсь под покрывалом, Фрэнки снова начинает свой ритуал ворочания. Теперь, когда заставил замолчать шумный унитаз, могу только надеяться, что она уснет. Когда через десять минут меня награждают тихим храпом, улыбаюсь про себя и закрываю глаза, радуясь, что могу наконец оставить этот день позади. Завтра… Ну, завтра всё решится само собой.

На следующее утро просыпаюсь от звука – Маверик чистит зубы – что, блядь, отстойно, потому что в ...