— Похоже, мне достался крючок для елочных игрушек, — говорит Кендра, поднимая крошечный металлический прутик.

Модлин Роуз вертит в пальцах листок бумаги, затем протягивает его Кендре.

— О, у тебя топор, — говорит Кендра. — Он был слишком большим, чтобы поместиться в пакет, так что мы просто написали это.

Рядом с ней появляется Эзра с топором и протягивает его Роуз, которая принимает оружие с блеском в глазах. Затем поворачивается и с нахмуренным видом изучает своего Скота. Она предпочитает убивать мужчин, а ее жертва – женщина.

— Хочешь поменяться? — спрашивает Кендра, и Роуз кивает.

Это та доброта, которую я никогда не пойму. Кендра и так в сложном положении, а заставить Роуз убить женщину могло бы дать преимущество. Она, по сути, вручила ей победу.

Женщины встают за спинами своих жертв, но, прежде чем Кендра успевает скомандовать начало, Кэт поднимает руку.

— Ты что, застряла в школе? — говорю я. — Не в классе, мисс Новак. Если хочешь что-то сказать, просто скажи.

Когда она хмурится, вспоминаю, что мне следует держать рот на замке. Но Кэт усложняет задачу, когда делает такие тупые вещи, как поднимает руку.

— Предмет можно изменять, да? — спрашивает Кэт Кендру. Когда Кендра подтверждает, Кэт встает, протягивает ей что-то и шепчет.

— Удачи.

Проглатывать желание назвать эту парочку кур мошенницами – всё равно что глотать стекло, но я справляюсь.

Когда Кендра объявляет начало, ожидаю, что Роуз начнет размахивать топором как безумная, но она этого не делает. Расхаживает вокруг жертвы, поглаживая его по щеке тупой стороной лезвия.

Тем временем Кендра занята тем, что дрочит самый маленький в мире член за спиной своего кресла-каталки. По крайней мере, так это выглядит. Чем бы ни было то, что передала ей Кэт, она сейчас это использует, хотя не думаю, что это сильно поможет. Когда она подносит крючок к глазам и изучает его, для меня он выглядит так же.

Пока Кендра склоняется над шеей женщины и проводит какую-то странную псевдо-хирургическую операцию, Роуз наконец заносит топор над головой и опускает его мужчине между ног. Все, у кого есть яйца, мгновенно содрогаются.

Кровь хлещет через толстое сиденье кресла и капает на брезент, образуя свежую лужу. Мужчина так сильно трясется и дергается от боли, что кресло опрокидывается назад. Несмотря на ковер под брезентом, его голова издает громкий стук, ударяясь об пол.

Роуз обходит свою корчащуюся жертву и поднимает топор, глядя ему в глаза. Мужчина смотрит на нее в ответ, с такой силой втягивая воздух ноздрями, что они постоянно захлопываются. Он мотает головой, крича через раздувающиеся ноздри.

— Нет! Нет!.

Наша малышка Рози-Роуз просто беззвучно смеется и делает вид, что опускает топор ему на голову, каждый раз останавливая дугу за долю секунды до удара.

Мы все перестали следить за Кендрой, поэтому становится неожиданностью, когда она просит Джима проверить пульс ее Скота. Голова женщины безвольно свешивается набок, и она определенно выглядит мертвой, хотя я не понимаю, как Кендра ее убила. Затем замечаю алый ручеек, пузырящийся из шеи. Кровь замедлилась до ленивого течения, но это только потому, что большая часть того, что было в ее теле, теперь покрывает брезент под креслом.

Джим запрокидывает голову женщины набок, обнажая тонкий разрез на нежной коже. Проверив пульс в трех местах, он объявляет Кендру победительницей. Когда он поднимает ее руку в воздух, Роуз выбирает этот момент, чтобы взмахнуть топором и отделить голову Скота от тела.

С элегантным шагом в сторону Джим спасает свои драгоценные итальянские кожаные туфли от надвигающейся красной реки. Удивительно, что к этому моменту никто не поскользнулся.

— Может, стоит поменять брезент? — говорит Кэт, будто думала о том же.

Или, может, она тянет время…

Кэт облизывает губы и оглядывается, затем снова начинает ковырять бок большого пальца, чем занималась последние двадцать минут. Либо у нее жуткий заусенец, либо она сейчас обосрется от нервов.

— Спасибо за помощь, — говорит Кендра, бросая пилочку для ногтей Кэт. — Я бы никогда не смогла проткнуть тупым концом ее кожу.

— Осталась только одна пара для битвы, — Джим перешагивает через красные разводы и лужи, направляясь к своему месту. — Просто следите за кровью, и всё будет хорошо.

Пока прислужники укатывают мертвые тела, я встаю и направляюсь к двум пакетам на столе за стульями. Кэт спешит присоединиться ко мне, вероятно, чтобы убедиться, что я не жульничаю, заглядывая в пакеты. Она уже так хорошо меня знает.

Девушка останавливается передо мной, и я ловлю запах ее фруктового шампуня. Закрываю глаза и позволяю себе на несколько миллисекунд насладиться ароматом. Дольше – и кто-нибудь может заметить.

— Мне нравятся эти сапоги, — шепчу ей на ухо. — Обязательно надень их, когда придешь в мою комнату.

— Никогда не говорила, что приду в твою комнату, — шепчет она в ответ.