Древесина здесь слишком влажная для костра. Даже если бы у меня было время сделать растопку, влажность слишком высока. Без огнива трение – мой единственный вариант, и это невозможно в таких условиях.

Кэт шевелится у меня на руках и со стоном наклоняет голову набок.

— Хижина, — шепчет едва слышно.

— Да, здесь есть одна, но не знаю, где она. Честно говоря, уже не знаю, где мы вообще находимся.

— Туда, — ее рука безвольно указывает в сторону, показывая на то место, откуда она вышла из леса позади меня ранее.

Без лишних вопросов заставляю свои ноющие ноги двигаться и направляюсь в ту сторону. Я рад, что мои руки онемели. Если бы чувствовал их, они бы у меня отвалились.

Дело не в том, что она тяжелая, – неудобная форма укутанного тела затрудняет переноску. Она изо всех сил старается держаться, теперь, когда к ней вернулась часть сил, но не знаю, как долго еще смогу продолжать.

Прошел около двадцати ярдов и уже готов сдаться, когда лес расступается и в поле зрения появляется маленькая хижина. По сравнению с особняком, это просто сортир, но по сравнению с холодной, замерзшей пустошью, в которой мы сейчас находимся, это особняк.

Узкое деревянное крыльцо скрипит, когда поднимаюсь и нарушаю снежный покров. Ставлю Кэт на ноги у двери, и она оседает дрожащей кучей. Тянусь к дверной ручке и обнаруживаю, что она заперта.

— Какого хрена они тут от кого запираются? Тут есть, блядь, картель белок в ледяной пустоши? — перешагиваю через Кэт и пробую окно, но оно тоже заперто. Неужели в моей жизни ничего не может быть просто?

Хватаю Кэт за руки и оттаскиваю от двери. Судя по тому, что она полный труп, – либо снова отключилась, либо наконец сдалась. У меня заканчивается время.

Сбежав с крыльца, развернувшись и рванув к деревянному прямоугольнику, не думаю о том, что Джим не жалеет денег. Не учитываю, что это, вероятно, массивная дверь из какого-то генетически модифицированного дерева, настолько плотного, что его нужно резать специальным лазером. Мне даже в голову не приходит, что защелки и петли сделаны из кевлара и титана.

Нет, я не думаю ни об одной из этих вещей, пока мое плечо не сталкивается с дверью и я не отлетаю назад, как резиновый мячик.

— Окно, — шепчет Кэт.

Тру плечо и закатываю глаза.

— Уже пробовал. Оно заперто.

Она пытается встать, но снова падает кучей. Когда девушка пытается заговорить, не могу разобрать ни слова. Подхожу ближе и наклоняюсь так, чтобы мое ухо было прямо у ее рта.

— Стекло, придурок, — шепчет она. — Разбей его.

— Как раз собирался это сделать, до того как ты меня перебила, о мудрейшая.

В панике на самом деле не подумал об этом, но никогда не признаюсь вслух.

Я поднимаюсь и просовываю локоть в окно, хотя удивлен, что Джим не оборудовал хижину пуленепробиваемым стеклом. Тонкая панель разбивается и падает прозрачными осколками на пол внутри.

Просовываю руку в дыру и открываю дверь изнутри, затем бегу к Кэт и поднимаю ее с кряхтением.

— Тебе нужно поменьше есть картошки, — говорю. — Если ждешь, что мужчины будут носить тебя по лесу, стоит следить за талией.

— По крайней мере, я ее ем, а не трахаю, — шепчет она, и тут понимаю, что с ней всё будет в порядке. Когда Кэт не была типичной врединой, я действительно волновался.

— Значит, ты раскрыла мой маленький трюк и не съела ее? — спрашиваю, спеша в хижину и захлопывая дверь ногой за нами. — Ты разбиваешь мне сердце, котенок.

— Перестань… называть…

— Перестать называть тебя котенком? — бросаю ее на диван перед пустым камином. — Подумаю об этом, если пообещаешь не умирать у меня на руках.

Жду едкого ответа, но его нет. Снова отключилась. Это к лучшему. Спасать ее намного труднее, когда она напоминает мне обо всех причинах, по которым стоило позволить ей замерзнуть насмерть.

Теперь, когда мы укрыты от непогоды, всё еще не вне опасности. Деревянные стены блокируют ветер, но внутри ниже нуля. У камина сложено несколько расколотых поленьев. Это хорошее начало, но я не знаю, как долго мы здесь пробудем. Если застрянем здесь на ночь, этот запас не протянет.

Как бы то ни было, это то, что у меня есть сейчас, так что я принимаюсь за работу.

Не видя, чем разжечь огонь, достаю свой жалкий фонарик на связке ключей и осматриваюсь еще раз. Диван и журнальный столик стоят перед камином – это вся мебель, которую можно увидеть. На другой стороне комнаты притаилась дровяная печь среди высоких шкафов, столешниц и еще шкафов. Похоже, нет ни электричества, ни водопровода.

Направляюсь к шкафам и начинаю рыться во всем. Консервы и армейские пайки выстроены на полках одного шкафа, но я не вижу ничего горючего. В следующем нахожу только медикаменты и банки с очищенной водой, которые, несомненно, замерзли намертво.

Затем, в последнем шкафу, натыкаюсь на золотую жилу.

Внутри нахожу несколько коробок со стартовыми брикетами и стопки газет. Теперь всё, что мне нужно, – развести огонь.