Он берет меня за руку и ведет ближе к креслам, вращающимся вокруг большого цилиндра. С трудом забираюсь на эскалатор, не спотыкаясь, так что не знаю, как справлюсь с этим.

— Сначала посмотри, как это делает Айс Пик, — говорит он.

Айс Пик выходит из здания и направляется к креслам. Он ждет, пока одно проедет, затем выходит на платформу и идет вперед, пока его ноги не достигают ярко-желтой линии. Когда кресло приближается к нему, он садится, но вместо того, чтобы подняться в дикую синеву неба, крепление, соединяющее кресло с тросом, отсоединяется, и кресло падает вниз, вместе с Айс Пиком.

— Ладно, возможно, не стоит брать с него пример, — Маверик бросается вперед и убирает кресло с дороги до того, как следующее пронесется мимо. — Разве Джим не проверял это дерьмо?

Айс Пик пожимает плечами.

— Понятия не имею, но по крайней мере оно отсоединилось здесь, на станции.

— Есть шанс, что оно может отсоединиться, пока мы будем в гребаном воздухе? — спрашиваю я.

— Всегда есть шанс, — говорит Ева, выходя вперед. — Стоит ли риск того?

Кресло проносится мимо, и она садится. Мы все затаили дыхание, ожидая, когда крепление отсоединится, но на этот раз оно держится.

— Всегда иду на риск! — кричит она в ответ, поднимаясь выше.

— Я тоже, — говорит Айс Пик и плюхается задницей в следующее проезжающее кресло. Это тоже держится.

Маверик поворачивается ко мне.

— А ты? Пойдешь на риск?

Судьба дала выход. Могла бы сказать, что меня напугал этот инцидент с подъемником. Я могла бы запрыгнуть в сани и вернуться в особняк. Могла бы избежать позора, спустившись с холма и признавшись, что не убийца.

Но тут кресло ударяет меня по заднице, и я улетаю, поднимаясь в воздух и направляясь к своей судьбе.

Какой бы она ни была.

Кататься на сноуборде оказалось сложнее, чем я себе представляла. Думала, тут главное – баланс, ...

Кататься на сноуборде оказалось сложнее, чем я себе представляла. Думала, тут главное – баланс, но для этого нужно абсурдное количество силы кора, которой у меня нет. Мои бедра, пресс и спина будут болеть в обозримом будущем, и Боже, благослови мою задницу. Сбилась со счета, сколько раз на нее приземлилась.

И это были всего лишь тренировочные спуски.

Наблюдать за Мавериком в его стихии, однако, было успокаивающим бальзамом. В желтой зимней куртке он двигается как ярко окрашенная пантера на доске, меняя направление едва заметным поворотом бедер. Он не упал ни разу.

Ева тоже ни разу не упала. Она также была очень полезна, подбадривая меня продолжать попытки каждый раз, когда я падала. Не могу представить ее убивающей кого-то, но именно это она и планирует сделать, когда будет спускаться с большой горы.

— Оружие тоже будет внизу? — спрашиваю, когда мы хватаем снаряжение и направляемся к последнему склону.

Маверик кивает. Он идет на несколько шагов впереди, прокладывая путь снегоступами, чтобы нам было легче.

— Наверху и внизу есть сарай для снаряжения, — говорит он. — Там мы храним инвентарь и оружие. Еще где-то рядом есть хижина на случай, если мы тут застрянем.

— Бесполезно, если не знаем, где она, — говорит Айс Пик позади нас. Ему трудно поспевать, так что все замедляют шаг.

— Хорошее замечание, — говорит Маверик. — Наверное, стоило узнать координаты у Эзры, но не думаю, что сегодня это будет проблемой. Погода хорошая, и снег перестал идти.

— Думаю, мне понадобится долгий сон, когда вернемся в особняк, — говорит Ева. — Если не появлюсь на обеде, не будите.

— Аналогично, — говорю я. — Хотя не могу пропустить обед. Уже пропустила вчерашний ужин.

Пыхтя, мы добираемся до вершины склона. Тропа прорезает широкую рану в лесу, и видения Сонни Боно и Майкла Кеннеди8 проигрываются в голове, как кровавая кинохроника. Лучше, чем если бы дерево буквально прошло сквозь мою голову, полагаю, хотя это реальная возможность.

Где-то вдалеке жужжат двигатели снегоходов. Могу только предположить, что это персонал везет Скот из подвала особняка. К тому времени, как кто-то из нас достигнет подножия склона, у них уже будет всё подготовлено. Наша задача – прикончить Скот.

— Пойду первым, — говорит Айс Пик. Он садится в снег, Маверик помогает зафиксировать ноги в креплениях.

Я не двигаюсь. Продолжаю смотреть в сторону подножия горы, пока тревога сжимает сердце.

Ева выходит передо мной и смотрит в глаза.

— Эй, ты в порядке? Выглядишь бледноватой.

Она снимает перчатку, и теплые пальцы касаются маленькой полоски лба, виднеющейся над очками. Ее пальцы становятся влажными.

— Милая, простудишься, если будешь так потеть. Если ты напугана, мы можем спуститься вместе.

Благодарна, что она говорит шепотом. Была бы в ужасе, если бы Маверик увидел, как я паникую. Он почти закончил пристегивать Айс Пика к ботинкам на доске, так что у меня заканчивается время взять себя в руки.

— Немного нервничаю, — признаю, — но дело не только в сноуборде. Я… никогда никого не убивала раньше.