— Да, ты, — ее пальцы снова принимаются за работу, а затем она встает. — Ты как маленький шарик счастья, распространяешь радость, куда бы ни пошла. Тебе даже не нужно стараться.

— Спасибо, Ева.

— Не за что, — она собирает свои косички, засовывает их под капюшон, затем опускает очки. — Увидимся сегодня на вечеринке, да?

— Можешь рассчитывать. Если струшу с Мавериком, можешь быть моим поцелуем в полночь.

— Не делай этого, если не готова подвергнуть сомнению свою ориентацию.

И с этими словами она исчезает внизу горы, оставляя меня одну с примерно милей пути пешком. По крайней мере, солнце уже встало.

Натягиваю маску на место и опускаю очки на глаза. Последние служат двойной цели: защищают глаза от ледяного ветра и приглушают блики на снегу.

Как только снова оказываюсь в лесу, животные оживают. Темные белки с пушистыми хвостами прыгают по веткам надо мной. Заяц в белой зимней шубке перебегает тропу передо мной, вот он есть, а в следующую секунду уже нет. Если бы не маленькие следы, которые он оставил, я бы подумала, что зверек мне померещился.

Побродив полчаса и боясь, что заблудилась, вижу знакомую тренировочную площадку. Вон то бревно, о которое ударилась ногой. И куча снега, на которую упала, а оказалось, это был снежный валун.

Рядом жужжит подъемник, и я направляюсь туда, оставив сноуборд и остальное снаряжение в сарае. Сажусь на подъемник, как научил Маверик, и горжусь, что не поскользнулась и не разбилась насмерть с первой попытки.

Внизу расстилается белое одеяло. Когда проезжаю мимо полосы деревьев, карибу10 убегает в тень в поисках безопасности, неуклюжие ноги бесшумно несут его вперед. Это был бы волшебный момент, если бы я не направлялась прямиком к гибели.

— Ты сможешь это сделать, Кэт, — шепчу себе. — Просто доберись туда и соверши убийство.

Надеюсь, что Скоту заклеили рты. Если они начнут умолять о пощаде, не знаю, хватит ли у меня сил довести дело до конца, независимо от того, что они сделали. Может, просьба совершить убийство без свидетелей была плохой идеей. Давление со стороны имеет преимущества. Без него никогда бы не попробовала анал, а я его обожаю.

Не в силах сосредоточиться на природной красоте вокруг, обращаюсь внутрь себя и пытаюсь настроиться. Просто нужно пробить эту толстую моральную броню, которая так крепко привязывает меня к праведности.

Кендра говорит, что убийство делает мир немного ярче, потому что избавляет его от тьмы. Когда она та, кто держит нож и наносит удары, вижу правильность ее действий. Почему не чувствую той же целеустремленности, когда нож в моих руках?

Может, нож – неправильное оружие?

У большинства убийц есть предпочтительный метод. Они не только предпочитают определенную жертву, но и определенный способ выполнения работы. Думаю, в этом что-то есть. У меня есть пул жертв11, так что, может, просто не хватает правильного оружия.

Возбуждение пробегает по телу. У меня только что было озарение, и решимость совершить убийство возобновилась. Маверик сказал, что внизу есть сарай с оружием, значит, смогу выбирать. Без зрителей, которые заставят нервничать, могу потратить столько времени, сколько нужно, чтобы найти оружие, которое покажется правильным.

Когда подъемник приближается к станции, на снегу появляются красные пятна. Рядом лежат три тела в куче, хотя я еще слишком далеко, чтобы разобрать, как их убили. Четвертая фигура стоит на коленях в снегу, и когда кресло подъезжает ближе, вижу, что фигура дрожит. Это мужчина в красном снежном костюме. На нем нет никакой маски, а руки связаны за спиной. Поскольку он не издает ни звука, могу только предположить, что его рот заклеен.

Выхожу из подъемника, делая вид, что знаю, что делаю, затем спешу к узкой тропинке, спрятанной за маленьким зданием. Это единственная тропинка в этом районе, так что, скорее всего, оружие там. Через несколько минут ходьбы нахожу то, что ищу.

Жестяной сарай стоит прямо у тропы. Он намного меньше сарая, где мы храним снаряжение на вершине горы, поэтому беспокоюсь, что у меня будет небогатый выбор. Но не узнаю, пока не посмотрю, так что спешу к двери, распахиваю ее и захожу внутрь.

Солнечному свету трудно пробиться сквозь дверной проем, поэтому протягиваю руку и ищу выключатель. Надо мной висит одна-единственная лампочка. Дергаю за шнурок, привязанный к ней, и лампочка загорается.

Это место больше похоже на сарай для инструментов, чем на склад оружия. На деревянном столе лежит окровавленный молоток, – кто-то выместил много злости при убийстве. Гаечные ключи, пилы и удлинители висят на дальней стене.

Делаю несколько робких шагов к удлинителю и снимаю его с крючков. Вес в руках кажется хорошим, но сомневаюсь, что у меня хватит сил кого-то задушить. Кендра говорит, что на это уходит намного больше времени, чем показывают в фильмах. Я могла бы попробовать. Если не получится, перейду к чему-то другому.

С другой стороны, если это займет слишком много времени, я могу передумать. Нужно что-то более необратимое.