— Спасибо за беспокойство, но мои носки с двойной изоляцией, а особняк не так далеко. Со мной всё будет в порядке. И кроме того, это в основном моя вина, так что я должна всё исправить.

— Нет, это моя вина, — перешагиваю через часть переднего бампера и встаю рядом с Кендрой. — Я слишком боялась быть честной.

— Из-за меня, — говорит Кендра. — Я всё усложнила и была не очень хорошей подругой. Позволь мне это исправить!

— Замерзнув насмерть ты ничего не исправишь! — кричу. — И вообще, нечего исправлять!

Вдалеке рычит двигатель снегохода, и мы втроем поворачиваемся, чтобы увидеть две фары, летящие к нам. Когда они останавливаются рядом, с удивлением видим Эзру, а за ним Маверика и Грима на втором снегоходе.

— Что вы здесь делаете? — кричит Кендра. — Я же сказала, что справлюсь!

Эзра слезает со снегохода и затягивает капюшон на голове.

— Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Волновался, и разве ты не рада? Вы втроем были бы в жалком состоянии, если бы мы не появились.

Беннет указывает на Грима и Маверика.

— А эти двое? Они тоже волновались?

— Подкрепление, — говорит Маверик, показывая большой палец.

Грим просто мрачно смотрит на лес.

— Черт, что случилось с лимузином? — спрашивает Эзра.

— Мы сбили что-то… большое. Блядь, не знаю, — говорит Беннет, — но водитель мертв, а мне всё еще нужно добраться до самолета.

Кендра поворачивается к двум мужчинам на снегоходе.

— Вы двое, доставьте тело водителя в особняк, чтобы Джим понял, как с этим разобраться, — она смотрит на Эзру. — Мы с тобой поедем вперед и обеспечим чистый путь к аэропорту.

— На снегоходах? — спрашивает Эзра. — Ты серьезно? Эти штуки не предназначены для асфальта.

— Поэтому мы поедем по обочине и будем убирать любые препятствия перед ними.

Кендра берет руки Эзры в свои и смотрит на него.

— Твоему брату нужно увидеть маму, и мы должны помочь им добраться до самолета.

— Все уже достаточно сделали, — говорю я. — Мы с Беннетом можем добраться до аэропорта. Это же недалеко, правда?

Эзра смотрит на Кендру.

— Возможно, они успеют.

— Нет! — Кендра топает ногой, что означает приближающийся взрыв, если Эзра не будет осторожен со следующими словами.

Его плечи опускаются.

— Ребята, вы слышали. Делайте, как говорит начальник. А если нас не будет через час, пришлите сани.

— Это всё, что у нас останется, — говорит Грим с сухим смешком.

Пока все расходятся по своим местам, мы с Беннетом направляемся к снегоходу. Грим и Маверик идут к машине, и я отворачиваюсь. Не хочу снова видеть лицо того человека.

Кендра и Эзра забираются на снегоход, и она поворачивается ко мне.

— Мы едем. Дайте нам десятиминутную фору и не гоните слишком быстро. Если впереди будут какие-то препятствия, нам нужно время, чтобы их убрать, прежде чем вы в нас врежетесь.

Киваю ей, и мы с Беннетом идем к нашему снегоходу, пока они ускоряются и исчезают в ночи, одинокая фара пропадает за следующим холмом. Через несколько минут Грим и Маверик едут в противоположном направлении, а тело водителя подпрыгивает за ними, оставляя кровавый след.

— Жаль этого беднягу, — говорит Беннет, качая головой и глядя под ноги. — Если бы я не велел ему развернуться…

— Ты возвращался за мной, — шепчу.

Всё еще глядя себе под ноги, Беннет кивает.

— Да. Хотел, чтобы ты встретилась с мамой до того, как…

Он выдыхает, чтобы сдержать слезы, и я подхожу ближе. Его руки обвиваются вокруг, он прижимает меня к груди и позволяет себе сломаться. Это лишь небольшая трещина в броне, но он сделан из прочного материала. Небольшая трещина для Беннета – расщелина для любого другого. Слезы, падающие на мое пальто, – это его человечность, просачивающаяся наружу, незащищенная.

Обвиваю руками его талию и прижимаюсь ближе. Пока холод пощипывает кончик носа, жду, когда он заговорит. Несколько минут проходят в молчании, пока двое потерянных людей находят себя холодной аляскинской ночью.

— Посмотри вверх, котенок, — шепчет он. — Пожалуйста, посмотри вверх и скажи мне, что видишь.

Подчиняюсь. Запрокидываю голову и смотрю в ночное небо.

— О боже, — выдыхаю.

В панике, стремясь добраться до Беннета, ослепла к красоте Аляски, ни разу не взглянув на небо за короткую дорогу к нему. Но теперь, когда я в его объятиях, глаза могут сфокусироваться, и величие, раскинувшееся среди звезд, невозможно описать словами.

Беннет прижимает меня к себе так, что едва могу сделать следующий вдох. Он цепляется за меня, как человек, потерявшийся в буре.

— Скажи мне, что ты видишь.

Облизываю губы и опускаю голову ему на грудь. Смотрю вверх, но не на огни. Смотрю на него.

— Это великолепно. Буквально захватывает дух. Это то, о чем я никогда не мечтала в своей жизни, и вот оно здесь.

Беннет усмехается, глядя на меня, а в его глазах всё еще стоят слезы.

— Я имел в виду северное сияние, а не себя, идиотка.

— Я тоже это имела в виду, — говорю, показывая язык.