Вот тогда чувствую сквозняк и понимаю, что мои разрезы поднялись гораздо выше.

Смотрю на Кендру.

— Пожалуйста, не делай этого.

— Отпусти. Его.

Каждое слово сопровождается рывком, и платье соскальзывает, оставляя меня голой.

— Все, отвернитесь! — кричат Кендра и Беннет.

Ноги шаркают по полу, когда толпа подчиняется. Мне даже хочется отвернуться. Они оба звучат так, будто защищают меня. Так злятся.

Когда дверь кабинки со скрипом закрывается, я слышу, как Эзра командует всем отойти. Я встаю и прижимаю платье к груди, прикрывая что могу. Не планировала вести этот разговор голой, но, наверное, у меня больше нет выбора.

Смотрю на Кендру, затем на диван.

— Тебе, наверное, стоит присесть.

Кендра не дала мне ничего объяснить. Она даже не могла смотреть мне в глаза, когда переводила вз ...

Кендра не дала мне ничего объяснить. Она даже не могла смотреть мне в глаза, когда переводила взгляд между мной и Беннетом и делала свои собственные выводы. После всего нескольких секунд неловкого молчания она встала, вышла из кабинки и покинула бальный зал.

Вскоре после этого включился свет, а музыка так и не вернулась. Это привело нас к настоящему моменту, когда мы с Беннетом сидим на диване в маленькой кабинке и смотрим на свои руки.

Он двигается рядом и набрасывает на плечи свой пиджак. Запахиваю его и со вздохом откидываюсь назад.

— Хуже быть не могло, — бормочу.

Беннет берет меня за руку.

— Почему ты не позволила мне принять удар на себя? Я хотел защитить тебя.

Стискиваю зубы, чтобы сдержать слезы, но быстро сдаюсь и позволяю им течь.

— Устала, что меня всё время защищают. Устала от того, что все считают, будто я нуждаюсь в защите. Может, хоть раз в жизни хотела быть той, кто защищает кого-то другого.

— Котенок…

— Нет, не называй меня так, — отталкиваю его. — Я больше не хочу быть котенком. Хочу быть сильной. Бесстрашной. Тигрицей или, блядь, рысью, или даже обычной домашней кошкой, но не котенком. Хочу гордиться тем, с кем трахаюсь, а не бояться рассказывать об этом всем! Хочу гордиться… собой.

Кто-то стучит в кабинку, затем слышится голос Эзры.

— Сейчас не время?

— Нет, когда твоя женщина врывается и портит мою влажную мечту – вот когда было не время, — бормочет Беннет.

— Входи, — говорю я.

Эзра приоткрывает дверь, не поднимая глаз от блестящего пола.

— Кендра хотела бы, чтобы ты пришла к нам в комнату, чтобы вы могли поговорить.

Вытираю слезы из-под глаз и киваю, хотя он меня не видит.

— Иду.

Эзра отходит, затем снова просовывается в дверной проем.

— Беннет, когда Кэт пойдет говорить с Кендрой, думаю, тебе лучше остаться со мной.

— Да ладно, — Беннет закатывает глаза. — Не знаю, что бы мы делали без твоих указаний.

— Просто пытаюсь помочь.

Дверь закрывается.

— Ага? И где была эта помощь, когда она неслась к двери, как гребаные федералы, Эзра? — кричит Беннет, но брат не отвечает.

— Это не его вина, — встаю и пытаюсь найти способ удержать платье. Бретели больше не держатся, ткань к этому моменту уже разделена на три части. — Это и не твоя вина. Это я слишком боялась признать правду.

Беннет встает и снимает ремень. Когда он застегивает толстую кожаную полоску вокруг моей груди, чтобы удержать остатки платья, он смотрит мне в глаза.

— Ты больше не котенок, помнишь? Это ведь ты сказала?

Он затягивает ремень, затем шлепает меня по заднице.

— Так вперед, тигрица, — он делает паузу. — Нет, это звучит странно. Как будто я говорю с ребенком. Может, давай, маленькая рысь.

Морщу нос.

— Ладно, придумаем, но мне нужно быть серьезным хотя бы одну секунду, — он делает глубокий вдох, затем целует меня в щеку. — Не очень понимаю, что значит иметь лучшего друга, но предполагаю, что такое случается нечасто. Ну, знаешь, иметь кого-то, кто поддерживает тебя и просто желает лучшего.

— А я тогда кто, блядь? — говорит Эзра с другой стороны двери.

Беннет закатывает глаза и продолжает.

— Если дойдет до этого, если придется выбирать между мной или ею… выбирай ее. Я, скорее всего, всё равно как-нибудь это испорчу.

Встаю на цыпочки и целую его.

— Беннет Картер, если она моя подруга, то не заставит выбирать.

— Тогда иди и скажи ей правду, — он прижимается лбом к моему. — Буду ждать тебя в своей комнате, когда закончишь.

— Можно возьму Коротышку на ночевку?

— Буду ждать тебя в твоей комнате, когда закончишь, — он целует меня в нос и выскальзывает из кабинки.

Стою у двери Кендры уже целых семь минут и всё еще не могу заставить себя постучать. После того как заставила всех пройти через ад, всё свелось к этому моменту, которого я так отчаянно пыталась избежать. Но прятаться больше некуда, и пришло время сделать то, чего боюсь.

Пульс стучит в щеках, когда поднимаю руку и стучу.