А если выбираю любить ее до конца своих дней, хочу, чтобы она хотя бы раз встретилась с моей матерью.

Смотрю на часы. Прошло больше получаса с тех пор, как Эзра сунул мне в руку это письмо. Кэт, наверное, уже знает, что я уехал, но ей придется довольствоваться извинениями по дороге в аэропорт. У нас нет времени на что-то еще.

Снова наклоняюсь вперед, чтобы поторопить водителя. В этот момент на дорогу выходит огромная тень, и всё погружается во тьму.

Цепляюсь за талию Кендры, пока снегоход мчится по обочине дороги. Мы выбрали его вместо саней, р ...

Цепляюсь за талию Кендры, пока снегоход мчится по обочине дороги. Мы выбрали его вместо саней, решив, что так сможем их догнать. Копыта лошадей не предназначены для обледенелых дорог, а снегоходы отлично справляются со снежными условиями. Однако мы едем не по дороге. Кендра держится обочины, где снег достаточно глубок, чтобы выдержать вес машины.

Через двадцать минут нашей гонки она замедляется, когда впереди дорогу освещают фары. Удивлена, что мы так быстро их догнали, но затем заглядываю через ее плечо и вижу огромного лося, лежащего посреди дороги.

А справа, задней частью застряв в сугробе, стоит лимузин.

— Беннет! — кричу я.

Спрыгиваю со снегохода и бросаюсь к месту аварии. Смятая груда искореженного металла выпускает струйки пара из передней части лимузина. Коричневая шерсть прилипла к месту удара. Подойдя ближе, вижу водителя.

Его голова свисает под неестественным углом. Ну, половина головы. Либо у него отсутствует кусок лба, либо его вдавило внутрь черепа. Вглядываясь сквозь разбитое стекло, ищу любые признаки Беннета, но не вижу.

— Помоги откапывать! — кричу Кендре.

Она спешит ко мне, и, словно две психованные собаки, мы начинаем разгребать снег от задних дверей пригоршнями. Когда наконец расчищаем достаточно места, рывком открываю дверь и заглядываю внутрь.

Беннет сидит, обмякнув на сиденье. Большая шишка выступает на правой стороне его головы. Должно быть, его вырубило. По крайней мере, надеюсь, что он просто без сознания.

— Что нам делать? — умоляюще спрашиваю Кендру. — Его же нельзя двигать, да? А вдруг ему холодно? А вдруг ему нужен искусственный массаж сердца?

— Проверь пульс!

Срываю перчатку и наклоняюсь в машину, но, когда прикладываю пальцы к его шее, ничего не чувствую. Мои пальцы онемели от лютого холода. Засовываю их в рот и сосу, пытаясь согреть кончики, но это занимает слишком много времени. Закрыв глаза, кружу языком снова и снова, пока…

— Теперь моя очередь, — хрипит Беннет.

Глаза распахиваются, и я практически бросаюсь на него.

— О боже, я думала, ты умер. Где болит? Сколько пальцев показываю?

Беннет улыбается и, быстро помотав головой, выпрямляется.

— Успокойся, Флоренс Найтингейл40. Со мной всё будет в порядке. Я получал и более серьезные удары. Проверь водителя.

Его пальцы касаются шишки на голове, и он морщится, убирая руку. Удивлена, что у него нет крови.

Ботинки хрустят рядом с открытой дверью.

— Он мертв, Беннет, — говорит Кендра.

— Черт, — Беннет проводит рукой по лицу и отстегивает ремень. — Это моя, блядь, вина. Следовало просто попросить тебя поехать со мной.

— Да, следовало, — говорю. — Вместо этого ты решил, что снова хочешь жить на острове один.

— Кто едет на остров? — спрашивает Кендра. — Я думала, твоя мама больна. Зачем мы едем на остров?

— Никто, — говорю, — объясню позже.

Беннет пытается выйти из салона, и мы с Кендрой останавливаем его. Он просто смотрит на нас и отмахивается. Уступаю ему дорогу.

Беннет выбирается из искореженной машины и встает на дрожащие ноги.

— Мне всё равно нужно к маме. Ничего не изменилось. Я не собираюсь проходить осмотр у врача или заниматься подобной ерундой. Нам нужно в аэропорт.

— Нам? — говорю, шокированная тем, что он готов взять меня с собой. Думала, придется пробираться на самолет тайком, что он будет слишком упрям, чтобы позволить мне остаться рядом.

Однако он не отвечает. Беннет подходит к передней части лимузина и опускает голову.

— Что ж, на этом мы не поедем. Дерьмо!

Его ботинок вылетает вперед и врезается в сплющенную переднюю шину.

Кендра морщится, затем осторожно шагает к нему.

— Если вы, ребята, можете подождать здесь, я вернусь в особняк за помощью. Не могу вызвать машину, но Эзра может.

Беннет качает головой.

— На это нет времени.

— Тогда возьмите снегоход.

Беннет и я поворачиваемся к Кендре.

— Серьезно, — говорит она. — Возьмите снегоход. Я пойду пешком.

— У тебя будет обморожение, — говорит Беннет. — Понимаю, что это подошло бы к образу ледяной сучки, но сомневаюсь, что мой брат захочет сосать твои пальцы на ногах, если они почернеют.

Вместо того чтобы разозлиться, глаза Кендры смягчаются.