Спешу к дивану и встаю на колени на подушки. У нас не так много времени, поэтому поднимаю платье и благодарю себя за то, что решила не надевать белье. Одной вещью меньше, которую нужно искать, когда закончим.

Беннет подходит сзади и сжимает мои бедра, прежде чем спустить штаны. Смотрю через плечо на эту странную маску. Она должна изображать льва, но выглядит скорее как коричневая горилла с неудачной прической. Но фантазия не о его маске.

А о моей.

Пальцы Беннета скользят по моей киске. Оглядываясь через плечо, смотрю, как он засовывает их под маску, чтобы попробовать меня на вкус. Его глаза закрываются, голова запрокидывается.

— Ты всегда такая невероятная на вкус, котенок, — он стонет себе под нос и снова облизывает пальцы. — Позже сегодня вечером хочу напиться из источника.

Кто-то ударяется о кабинку, стены наклоняются, а затем возвращаются на место. Готовлюсь к моменту паники, к тому, что дверь распахнется и все увидят мой грязный секрет.

Беннет наклоняется надо мной, его твердый член прижимается к моей заднице, когда он шепчет:

— Расслабься. Здесь только мы, и у нас осталось всего двенадцать минут.

Киваю и цепляюсь за диван. Он прав. Мы в безопасности, и часть остроты договоренности заключается в риске быть обнаруженными, а рискованнее, чем принять член Беннета в комнате, полной людей, быть не может. Если смогу просто отдаться моменту и забыть о тревогах, у меня может быть второй лучший оргазм в жизни.

Боюсь, самый лучший всегда будет принадлежать той проклятой анальной пробке из индюшачьей ножки.

Беннет, кажется, совсем не обеспокоен, когда растирает мое возбуждение по своему члену и готовится войти. Он прижимается к моей киске, и я расслабляюсь.

— Блядь, есть хоть одна поза, в которой ты не чувствуешься хорошо? — спрашивает он. — Толкайся навстречу, когда будешь готова. Но только, когда будешь готова.

Готова к чему?

Но у меня нет времени спросить, когда он толкается вперед и наполняет меня своим членом. С каждым медленным толчком он проводит большим пальцем по анусу, посылая волны удовольствия через живот.

Не знаю, что он задумал, но хочу узнать. Толкаюсь навстречу, морщась, когда его пирсинг царапает мои внутренности.

— Десять минут, — говорит Беннет. — Сможешь продержаться десять минут?

Когда снова толкаюсь навстречу, он получает ответ.

Через секунду ответ получаю и я.

Его руки обхватывают мою талию, и я никогда не чувствовала себя такой маленькой. Он мог бы повернуть запястья и сломать мне позвоночник, если бы захотел.

— Держись крепче, котенок.

В следующее мгновение он тянет меня назад и вбивает мою задницу в свой таз. Цвета танцуют перед глазами, когда его член врезается мне во внутренности. Удовольствие и боль поднимаются в равной мере, и нет времени осознать ни одно из чувств, прежде чем он толкает меня вперед и снова вбивает свой член.

— О, блядь, я так долго хотел использовать твое тело. Фантазировал о том, как держу тебя, вот так, и насаживаю на член, пока не кончу.

— Уничтожь меня, блядь, — всхлипываю, и откуда, мать твою, это взялось? Маска придает больше уверенности, чем я ожидала.

Слышу усмешку Беннета, когда он говорит:

— С удовольствием.

Его руки убираются с моей талии, и он похлопывает меня по плечам. Понимая мысль, завожу руки за спину, чтобы он мог схватить меня за запястья.

— Боже, ты такая, блядь, послушная, — он рывком отводит мои руки назад, поднимая грудь над спинкой дивана. Беннет говорит что-то еще, но я не слышу. Его голос тонет в музыке.

Открыв рот, кричу, больше не в силах сдерживать звук. Мне больно. С каждым толчком он входит так глубоко, и думаю, что больше не выдержу. Каждое разящее движение бедер подобно автомобильной аварии. Грубая сила проходит по моему позвоночнику. Это заставляет пальцы на ногах скручиваться и вызывает слезы на глазах. Но в конце каждого толчка бедер скрыто обещание удовольствия. Оно там. Я чувствую его.

— Приготовься, — говорит он, прежде чем отпустить одно запястье, и я цепляюсь за спинку дивана, когда он выходит и жестом приказывает мне встать. — Хочу, чтобы ты оседлала меня. У нас семь минут, и я хочу, чтобы ты кончила.

— А как же ты?

Он качает головой.

— Ты очень хорошо позаботилась обо мне в этой поездке. Сегодняшняя ночь только для тебя. Используй меня. Трахай так, как я трахал тебя.

Когда Беннет садится на диван и смотрит на меня, не могу не задаться вопросом, первая ли я женщина, удостоенная такой чести. Он не производит впечатления щедрого человека, но сейчас он предлагает себя мне, и я планирую им воспользоваться.

Поднимаю юбку и сажусь на него верхом. Рука проскальзывает между нами и удерживает его член, пока я нависаю над ним.

— Шесть минут. Используй их с умом, — он кладет руки мне на талию, но я хватаю их и кладу на грудь, когда сажусь на него. Стиснув зубы, он втягивает воздух сквозь маску.