— Эта песня посвящается Беннету, где бы он ни был, — говорит Айс Пик. — От ваших друзей Кендры, Эзры и Кэт.

Когда Айс Пик опускает микрофон, маслянистый вокал Тома Джонса ласкает мой мозг, повторяя, насколько эта ситуация не является необычной. Это такая хорошая песня, что я даже не злюсь на маленькую шутку Кендры.

— Прости, Беннет. Она подумала, это будет смешно, — говорит Кэт.

Спускаю одну из тонких бретелей, поддерживающих платье. Наклоняясь, целую ее кожу и наслаждаюсь вкусом соли на языке.

— Не нужно извиняться. Это действительно смешно.

Опускаю другую бретельку и целую ее плечо.

— Правда? — спрашивает она. — Ты не злишься?

— Ни капельки.

Притягиваю ее ближе, тянусь за спину, чтобы расстегнуть изящную молнию, и опускаю платье до бедер. У меня текут слюнки при виде полных грудей. Она не стала надевать лифчик, бледно-розовые соски умоляют мой рот.

Не в силах остановиться, перемещаю ее на диван и встаю перед ней на колени. Кэт – восхитительное совершенство, и я так голоден. Поднимаю платье и целую внутреннюю сторону бедер.

— Подожди секунду, — говорит Кэт. — Ты все время занимаешься мной и доводишь меня до оргазма. Дай мне.

— Котенок, как бы ни хотел почувствовать твой рот на себе, у нас не так много времени.

— Чушь. Сейчас у нас не так много времени, но когда мы вернемся домой, можешь есть меня на завтрак, обед и ужин, мне всё равно. Тогда у нас будет много времени.

Хочу спросить, серьезно ли она, могу ли я жить внутри нее до конца своих дней, но для разговоров будет время позже. Сейчас мне собираются отсосать.

Не нуждаясь в дальнейших поощрениях, забираюсь на диван и начинаю расстегивать штаны. Кэт меняется со мной местами, встает на колени и берет член в руки, как только он освобождается.

Она начинает с того, что гладит меня в ритме песни, а темп довольно быстрый. Могу только надеяться, что Том Джонс перестанет петь, прежде чем она возьмет меня в рот. Я не продержусь дольше припева в таком темпе.

Но когда песня переходит к последнему тридцатисекундному рывку, она опускает рот на член, и я цепляюсь за подушки из последних сил. Эта женщина высасывает душу из тела, и в придачу не сбивается с ритма. Когда ее ногти очерчивают основание моего члена и касаются пирсинга на напряженных яйцах, из меня вырывается стон удовольствия, похожий на рык.

Песня заканчивается, и ее сменяет другая, но Кэт продолжает. Она снова попадает в ритм, и я благодарен, что это медленная R&B-композиция. Я был в двух тактах от того, чтобы наполнить ее горло.

С финальным долгим вылизыванием по стволу Кэт смотрит на меня.

— Сколько времени у нас осталось?

Поворачиваю часы к лицу и щурюсь на экран.

— Семнадцать минут.

Это ложь. На данный момент просто угадываю время. Когда она была занята тем, что делала мне самый лучший минет в жизни, я, должно быть, задел часы. Таймер остановился на восемнадцати минутах и нескольких секундах, и я не хочу ей говорить. Она, наверное, запаникует без причины и прекратит наше веселье слишком рано.

— У меня будет время надеть платье, если мы остановимся за пять минут? — спрашивает она.

— Лучше не рисковать. Оставь его, — встаю и поднимаю ее бретели, прикрывая грудь. Как бы мне ни было больно это делать, просто пытаюсь гарантировать, что она не окажется в компрометирующем положении, если кто-то постучит.

А они обязательно постучат.

— Перегнись через подлокотник дивана и подними платье, — приказываю я.

— Подожди, — говорит она, — мы все это время делали то, что ты хотел, и теперь есть фантазия, которую я хочу осуществить.

Смотрю на часы. Прошла еще минута.

— Говори, но быстро.

Она усмехается, глядя на меня снизу вверх с дьявольским блеском в глазах.

— Маску, — говорю я. — Хочу, чтобы ты надел ее, а я надену свою.

— Маску, — говорю я. — Хочу, чтобы ты надел ее, а я надену свою.

— У меня нет, — говорит он. — Думал, это охренительно глупо, так что оставил в комнате. У тебя фетиш на маски?

Хватаю свою маску с маленького столика и закрепляю на голове. В отличие от полумасок, которые Кендра заказала изначально, самодельные варианты закрывают всё лицо. Она сделала сверкающую черную кошку специально для меня, и теперь я хочу трахнуть Беннета в этой маске.

— Используй маску Маверика, — указываю на дверь. — Она прямо с другой стороны. Видела, когда заходила.

Беннет смотрит на часы, затем на цыпочках подходит к двери, что выглядит нелепо. Не то чтобы кто-то мог услышать его шаги сквозь музыку.

— Можно идти нормально, тупица, — говорю. — Они, в общем-то, ожидают, что я здесь с кем-то.

Он закатывает глаза и приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы просунуть руку в щель. Помахав рукой несколько секунд, отдергивает ее и начинает закреплять маску на голове. Она закрывает всё лицо, но прорези для глаз такие большие, что кончик шрама на брови выглядывает наружу.