— Что ж, нам лучше вернуться в столовую. Скоро бал. Ты взволнована?

Киваю и выдавливаю слабую улыбку, но теперь вообще не хочу идти на танцы. Запереться в комнате и рыдать в шерсть Коротышки, пока он шипит на меня, звучит заманчивее, чем прятаться у нее под носом.

Когда приближаемся к лестнице, я уже готовлю оправдание. Скажу, что у меня болит живот. Поскольку у Кендры проблемы с желудком, она вряд ли будет спорить. Да, это сработает и пощадит ее чувства.

Но затем из-за угла выходит Беннет, и я могу думать только о причинах остаться. Я хочу быть здесь. С ним.

— Уже начал волноваться, не сбежали ли вы вдвоем, — говорит он. — Или что ты упала в унитаз. Недостаток мозговых клеток и всё такое.

Вижу его слова такими, какие они есть, – игривое подшучивание, – но Кендра слепа к его обыденности. Для нее это оскорбление худшего рода, шутка с жестокими намерениями. Неделю назад я была точно такой же.

Боже, как всё изменилось.

— Не удивлена, что ты нас нашел, — говорит Кендра. — Даже, если просмотрю волосы Кэт и найду под ее гребанным скальпом пришитый маячок, не удивлюсь. Ты как собака, натасканная на одно: на Кэт.

— Разве не в этом суть такой собаки, как я? Гоняться за кошкой у меня в крови, — Беннет усмехается, но игривый изгиб его губ не отражается на остальном лице, особенно в глазах.

— Что ж, можешь выслеживать ее сколько угодно на балу, но ты и близко не подойдешь, — говорит Кендра, и мне не нравится уверенность, стоящая за ее улыбкой. — Она будет привязана ко мне весь вечер, и ты, блядь, ничего с этим не сделаешь.

С этими словами Кендра разворачивается и тащит меня в бальный зал. Оглядываюсь через плечо, ища Беннета, но он уже исчез.

Похоже, десерт отменяется.

И Беннет тоже.

Бал идет уже час, а я ни разу не подошел к Кэт ближе чем на три метра, чтобы Кендра не отогнала ...

Бал идет уже час, а я ни разу не подошел к Кэт ближе чем на три метра, чтобы Кендра не отогнала меня. Она очень серьезно относится к работе профессионального разрушителя романтических планов. Кто бы ей ни платил, нужно дать ей, блядь, прибавку.

Ах да, она же делает это бесплатно.

Скрежещу зубами и кручу в руке бокал с янтарной жидкостью. Знать, что она в комнате, но не иметь возможности прикоснуться или поговорить, – убивает. Кожа покрывается потом. Одежда кажется слишком тесной.

Что еще хуже, пришлось смотреть, как она танцует с Мавериком. Дважды. Ева прервала их момент и увела его во второй раз, слава богу. Наверное, потому что видела, как я вцепился в перила второго этажа, наблюдая сверху, как разгневанный бог.

Меткое сравнение, учитывая, сколько ярости сейчас во мне.

По комнате разбросаны несколько мест для убийств, но даже насилие не может унять бурю внутри меня. Единственное, что может меня успокоить, находится вне досягаемости. Если бы мог просто обнять Кэт, вдохнуть запах ее волос, поцеловать губы, я бы снова обрел внутренний покой.

Маверик приближается к моему темному углу и садится в кресло напротив. Он оглядывается, затем наклоняется вперед, понижая голос до низкого рычания, которое едва слышу сквозь грохот быстрой танцевальной музыки.

— Мы… так что просто…

Качаю головой и прикладываю руку к уху.

— Мы пытаемся… просто… будь терпелив! — говорит он немного громче.

Не желая, чтобы он кричал снова – и рисковал навлечь гнев Кендры, – киваю и отмахиваюсь. Уловил суть. Они пытаются… что-то сделать, и хотят, чтобы я был терпелив.

Разве я не был терпелив? Разве не сидел здесь или не стоял там, умирая внутри, пока Кэт озаряла светом всех, кроме меня?

На танцполе появляется Ева, сверкающее платье ничуть не способствует сокрытию, когда она пробирается сквозь толпу. Не знаю, как она собирается помочь мне пробраться незаметно, если сама сияет, как гребаный маяк.

Когда Ева добирается до моей маленькой рощицы страданий, то садится рядом со мной на диван и наклоняется, прикладывая руку к моему уху.

— Иди в угол, о котором мы говорили. Как только войдешь, у тебя будет ровно тридцать минут. Поставь таймер на часах и не задерживайся. После тридцати минут ты предоставлен сам себе. И возьми это, — она засовывает что-то мне в руку, я смотрю вниз.

Маска Маверика.

— Повесь ее на дверь, — добавляет она.

Поняв ее план – или, по крайней мере, его часть, – благодарно киваю и спешу к кабинке в западном углу комнаты. Однако, прежде чем войти, оглядываюсь в поисках Кэт. Она сидит за столиком рядом с Кендрой. И вот Ева направляется прямо к ним.

Она ловит мой взгляд, прежде чем шагнуть к ним. Ева планирует занять Кендру, пока я спрячусь. Должно быть, в этом и заключается план. Эта женщина – чертов гений.

В тот момент, когда голова Кендры поворачивается к Еве, вешаю маску Маверика на дверь кабинки и проскальзываю внутрь.