— О, милая, иди сюда! — Ева прижимает ее к груди, стараясь не запачкать дорогое платье размазанной тушью. Она смотрит на меня. — Беннет, отведи всех в столовую. Я приведу ее в порядок, и мы войдем вместе.

Мне нравится этот план. Это значит, что мне не придется слышать, как объявляют имена Кэт и Маверика как пару.

Кивнув, жестом показываю всем следовать за мной. Только надеюсь, что это единственные слезы, которые Кэт прольет сегодня вечером.

После того как Ева исправила мой размазавшийся макияж, мы поспешили в столовую на ужин. Кендра с ...

После того как Ева исправила мой размазавшийся макияж, мы поспешили в столовую на ужин. Кендра сохранила для нас места рядом с собой, прямо напротив Маверика и Беннета. Ева изо всех сил пыталась незаметно поменяться местами перед тем, как сесть, но Кендра не позволила.

После этого ужин прошел без сучка и задоринки. Мы наслаждались легкими салатами, а затем дегустационными наборами из того, что даже выговорить не могу. Теперь нужно только пережить основное блюдо и десерт, прежде чем отправимся на бал.

— Беннет, перестань играть со мной в «ножки», — говорит Кендра, пиная его под столом.

Бросаю на него свирепый взгляд, зная, что он искал мою ногу.

— О, все планы на перелет улажены, — говорит Эзра. Он явно пытается снять часть напряжения с брата, несмотря на то, что говорил Беннету, что не будет этого делать. — Единственная загвоздка в том, что двоим из нас пришлось лететь эконом-классом в Нью-Йорк, так что я посадил туда Кэт и Беннета.

Кендра чуть не давится слоеным пирожным.

— Абсолютно, блядь, нет, — крошки вылетают у нее изо рта, и она хватает бокал с вином, чтобы запить то, что осталось в горле. — Я полечу с Кэт в экономе, а ты можешь лететь со своим братом. Не собираюсь подвергать ее его издевательствам на протяжении всего перелета.

— Всё в порядке, — говорю, благодарная, что Эзра сделал то немногое, что мог для нас. Остальное зависит от меня. — У нас было перемирие на время охоты, и мы научились терпеть друг друга, правда, Беннет?

Он сладко улыбается Кендре. Слишком сладко. Если не сбавит обороты, она увидит его насквозь.

— Я могу держать свои грубые замечания при себе, если и она сможет. Согласна, котенок?

Эта дразнящая насмешка вернулась в это слово, но оно все равно посылает импульс прямо в киску. Я цепляюсь за края стула без подлокотников.

— Ага, могу держать рот на замке.

Но не свои, блядь, ноги. Если кто-то попросит меня пообещать это – не смогу.

Кендра прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Может, стоит проверить тебя у врача перед вылетом?

— Эй, я серьезно, — говорю. — Мы отлично ладим, когда хотим.

— Зачем тебе этого хотеть?

Прежде чем меня вынуждают ответить на вопрос, двери на другой стороне комнаты распахиваются, и входит шеф-повар Морис. Перед ним катится серебряная тележка с большой крышкой наверху. Остановив тележку, он поднимает крышку и показывает…

Огромную индейку.

Не просто огромную индейку, а ту самую огромную индейку. Понимаю это, потому что одна из ножек закреплена на месте куском кулинарного шпагата.

Смотрю на Беннета, но он уже смотрит на меня, вероятно, думая о том же. Индейка, которую он трахал, индейка, которая была внутри моей задницы, сейчас будет подана всей группе.

— Забираю эту ножку, — кричит Беннет, засовывая салфетку в рубашку и указывая на Франкенштейновскую конечность.

— Внезапно, я не очень голоден, — ворчит Грим из-за другого стола.

Рози просто пожимает плечами и готовит свою тарелку.

С растущим ужасом наблюдаю, как шеф ходит по комнате, отрезая кусочки индейки и выкладывая белое мясо на протянутые тарелки. Помощники следуют за ним, опуская рядом с мясом пушистые шарики картофельного пюре и шпажки с запеченными овощами. Люди начинают есть, а я могу только смотреть, вспоминая, что мы делали с этой тушкой.

Шеф доходит до нашего стола, и говорю себе, что Беннет технически трахал дыню, а не индейку, пока мясо падает на тарелку Кендры. Всё будет нормально, если унесу это с собой в могилу, да?

Да?

Теперь уже слишком поздно, потому что она жует и глотает.

Беннет не испытывает ни капли угрызений совести, что очевидно по тому, как он подносит ножку индейки к носу и нюхает ее.

— Не знаю, Кэт. Пахнет жопой. Как думаешь?

Он протягивает ножку ко мне, и не знаю, смеяться или кричать, поэтому просто наклоняюсь вперед и нюхаю.

— Может, немного отдает резиной...

С усмешкой он подносит мясо ко рту и откусывает. Его глаза закатываются, и он облизывает губы.

Легкий стон поднимается из моего горла, но я хватаю бокал с вином и проглатываю этого ублюдка, прежде чем он успевает увидеть свет. Но то, как Беннет смотрит на меня, поглощая эту ножку…

— Кэт? Земля вызывает, блядь, Кэт? — Кендра выдергивает меня из грез. — Как тебе индейка?