Наклоняясь, прижимаюсь губами к ее губам, наслаждаясь тем, как она не может сдержать улыбку. Мои руки хотят запутаться в ее волосах, но я держу их на талии. Неизвестно, сколько времени она потратила, чтобы уложить локоны так идеально на голове, и я не хочу испортить этот момент.

Отстраняюсь и смотрю ей в глаза.

— Не знаю, как удержусь от тебя, котенок.

— Надеюсь, и не придется, — говорит Ева. — Для этого мы здесь. Ужин начинается в семь, бальный зал открывается в восемь. С ужином мы ничего не можем поделать, но бал – другое дело. Если будем работать посменно, сможем удерживать Кендру подальше от самой западной верхней части, где вы сможете спокойно танцевать и развлекаться.

— Что там в той части? — спрашиваю я.

Кэт хихикает и смотрит на меня.

— Скажем так, мы с Евой немного переделали интерьер, с разрешения Кендры, конечно.

— Большим сюрпризом Кендры было короновать Кэт и Маверика королем и королевой бала. Мы отговорили ее, и я упомянула, что было бы весело устроить пару частных зон для отдыха для тех, кому они могут понадобиться. Ей понравилась идея. Там вы и будете, в безопасности, вдали от всех, — Ева ухмыляется, явно довольная собой.

— Что будет, когда Кендра захочет узнать, где Кэт? — спрашиваю я.

Улыбка Евы гаснет.

— Ты не можешь держать ее там все время, Беннет. Господи. Ей нужно будет немного пообщаться, но у вас будет место, куда можно уйти, когда нужно выпустить пар.

Эта женщина сильно недооценивает, сколько пара во мне.

— А что мне делать? — спрашивает Маверик.

— Можешь делать что хочешь. Если Кендра заметит тебя без Кэт, просто скажи, что она пошла в туалет или ей нужно было забежать в комнату за чем-то, — Ева взмахивает рукой. — Я не знаю. Просто импровизируй.

— Ладно, — говорит он, хотя я не убежден.

Но это не важно. Ничто не важно. Сейчас я держу в руках гребаную богиню.

— Итак, мы готовы идти в столовую? — спрашиваю я.

Ева поднимает палец.

— Еще не совсем. У меня был еще один сюрприз, но мы должны дождаться сигнала.

Как по команде, кто-то стучит в дверь. Ева ковыляет к звуку, длинные косички развеваются за спиной. На некоторых из них сверкают крошечные стразы, и один падает на пол, когда она просовывает голову в щель между дверью и косяком. Она что-то говорит, затем широко распахивает дверь, открывая взгляду Грима и Рози на другой стороне.

— Всё готово, — говорит Ева с широкой улыбкой. — Следуйте за мной.

Динамик в крытом бассейне потрескивает, затем раздается голос Маверика.

— Ты мо… — обратная связь визжит, и он опускает микрофон.

Ева балансирует на шпильках, приседая и возясь с чем-то рядом с подиумом. Когда Маверик снова поднимает микрофон, ужасный звук не повторяется.

— Проверка, проверка, — он отодвигает микрофон ото рта, затем прочищает горло. — Если все обратят внимание на двери, я хотел бы объявить нашу первую пару. Поприветствуйте мистера Беннета Картера и мисс Катарину Новак.

Грим, Рози и Ева хлопают и взрывают маленькие хлопушки с конфетти, когда мы с Кэт проходим между ними. Это глупо, но когда смотрю на Кэт и вижу улыбку на ее лице, просто улыбаюсь в ответ. Если она счастлива, то и я счастлив, даже если чувствую себя идиотом.

— А теперь, каждый найдите партнера для первого танца, — говорит Маверик. Он наклоняется и приглушает свет, пока Ева спешит обратно к звуковой системе, чтобы запустить песню. Секунды спустя из динамиков доносится романтическая мелодия.

Грим и Модлин Роуз жмутся друг к другу, а Ева хватает Маверика и вытаскивает его на узкую полоску бетона между бассейном и стеной. Я кладу руки на талию Кэт и прижимаю ее к себе, касаясь щекой локонов.

Кэт не знает, и я, наверное, никогда ей не скажу, но я не танцую. Независимо от случая, предпочитаю торчать у чаши с пуншем и подливать всем алкоголь. Но ради Кэт я буду танцевать. Когда бы она ни попросила, ответом будет «да», потому что двигаться с ней вот так – потрясающе.

Когда песня близится к концу, Кэт всхлипывает, уткнувшись в мой лацкан. Я протягиваю руку между нами и кладу пальцы ей под подбородок. Она поднимает голову, и я вижу слезы в ее глазах. Не нужно спрашивать, почему она плачет. Я и так знаю.

Она плачет, потому что ей тяжело, что нам приходится это скрывать. Кэт плачет, потому что у нее слишком большое сердце, и она боится, что причиняет мне боль. Но сильнее всего она плачет, потому что у нас потрясающие друзья, которые так старались, чтобы подарить нам этот особенный момент.

— Мне достаточно этого, — говорю я. — Не навсегда, но сейчас – достаточно.

Это заставляет ее плакать сильнее, и все смотрят на нас, когда песня заканчивается. Маверик спешит к выключателю, а Ева направляется к нам, не сводя с меня глаз.

— Что ты с ней сделал? — она моргает и качает головой. — Прости, старые привычки умирают с трудом. Я хотела сказать, что случилось с Кэт?

— Я просто… — она поднимает голову, и я кусаю губу. Стоило взять водостойкую тушь. — Я просто так счастлива.