Прежде чем успеваем тронуться, Ева хватает меня за рукав и разворачивает к себе.

— Хочешь, сделаете это только вдвоем? — спрашивает она. — Мы с Мавериком можем прикрыть, если нужно.

Качаю головой.

— Хочу, чтобы вы все были там. Мне понадобится поддержка.

— Тогда ты ее получишь, — говорит Маверик. — Пошли поймаем этого ублюдка.

Как одна команда, мы поворачиваемся к лесу и углубляемся в него.

Следы было легко найти… поначалу. Где-то по пути наша жертва поняла, что мы идем за ней, и стала ...

Следы было легко найти… поначалу. Где-то по пути наша жертва поняла, что мы идем за ней, и стала умнее. Следы Скота в конце концов начали петлять, и мы совсем его потеряли. Теперь стоим посреди леса, и никаких зацепок.

Маверик предложил вернуться, но Кэт и Ева возразили, что у нас еще есть несколько часов светлого времени. Парень возразил, что сейчас время обеда и он голоден. В итоге победили девушки.

— Может, стоит вернуться и посмотреть на верхушки деревьев, — предлагает Кэт. — Он мог забраться повыше. Я бы так сделала, если бы меня выслеживали.

— Думаю, возвращаться не придется, — говорит Ева, глядя вверх.

Мы смотрим туда же, и там, в трех метрах над нашими головами и примерно на таком же расстоянии левее, наша цель вцепилась в тонкий ствол сосны и смотрит на нас. Он открывает рот и что-то кричит, но мы не можем разобрать.

Четыре пары ботинок прокладывают путь по снегу, пока бежим к подножию дерева. Скот пытается забраться выше, но проигрывает битву с гравитацией и физикой.

Снимаю с плеча ружье и готовлю дротик с транквилизатором.

— Он может разбиться насмерть, — говорю группе. — Мы согласны, что если это случится, это не считается, блядь, блокировкой убийства?

— Да, Беннет, — говорит Ева. — Теперь, когда знаю, что к чему, много странного обретает смысл. Например, тот день в игровой комнате. Ты прикрывал ее, да?

Не отвечаю. Просто держу руку на месте, целясь в дрожащие красные ягодицы, которые теперь находятся в шести метрах надо мной.

Фьють!

Дротик вылетает из ружья, красное оперение трепещет на ветру, пока игла не находит цель. Скот тянется назад одной рукой и выдергивает дротик из ягодицы, но урон уже нанесен. Транквилизатор попал в организм в момент удара, и теперь нам остается только ждать.

Мы опускаем оружие и садимся у оснований ближайших сосен, оставляя достаточно места, чтобы мудак упал, не придавив никого из нас. Мужчина не выглядит очень крупным, но любой вес может быть болезненным при падении с такой высоты.

— Погодите, — говорит Ева, — если оружие Кэт – арбалет, почему она просто не застрелит его сейчас? Ей не нужен ближний бой.

— Кэт – особенная убийца, — говорю. — Ей нужна небольшая прелюдия, прежде чем совершить действие.

— Вы двое уверены, что не хотите, чтобы мы оставили вас наедине? — Маверик неловко переминается.

— Не та прелюдия, — говорит Кэт. — Мне просто нужно знать, что они сделали. Я должна разозлиться.

Ева смотрит в небо.

— Цвета его комбинезона недостаточно?

— Нет, кажется, я понимаю ее, — говорю. — Мы так часто слышим об их преступлениях, что общие термины, используемые для описания, уже не имеют того же веса. Мы десенсибилизированны. Сексуальное насилие – это ужасно, но термин не вызывает достаточно ужаса. Но услышать о преступлении? Имя жертвы? Это делает его…

Красное пятно падает с неба, направляясь к заснеженной земле, и мой голос замолкает. Мужчина даже не кричит, когда врезается в землю, но Кэт, Ева и Маверик – да. Кэт чуть не прыгает ко мне на колени.

Фигура на земле кашляет, затем пытается перекатиться на бок. Его глаза почти вылезают из орбит, когда к нему приходит осознание.

— Мои ноги! Мои ноги! Ничего не чувствую ниже груди!

Скот перегнулся пополам в поясе, и его ступни лежат рядом с головой. Хорошо, что он не чувствует ног. Неестественные углы, в которые они вывернуты, вряд ли могут быть приятными. Даже тяжелые транквилизаторы не могут заглушить его панику.

— Расскажи нам о своих преступлениях, мудак, — говорю, подходя ближе. — Что ты сделал?

Он облизывает губы, покрывая их кровью. Одна сторона его языка отсутствует, вероятно, откушена при ударе.

— Она сама хотела, чувак. Она хотела. Эта сука позволила купить ей пять напитков и вешалась на меня. Я ничего плохого не сделал!

Кэт отодвигает меня в сторону и подходит ближе. Приседает и смотрит ему в лицо.

— Ты умираешь. Если мы оставим тебя здесь, будешь мучиться часами, но умрешь. Я даю тебе шанс признаться в своих грехах и получить более милосердный конец.

— Признаться… признаться в грехах? Ты, блядь, кто? Смерть? — мужчина вытягивает руки в стороны, чтобы набрать силу и отползти. В этот момент он обнаруживает свои изуродованные ноги. — О, бля! Я умираю. Я умру. Умру. Я…