Кай переводит взгляд на меня, явно спрашивая разрешения, и, пусть в животе у меня тревожно екает, я киваю, получая в ответ его сияющую улыбку.

Очередное сообщение Джины помогает мне отвлечься от панических мыслей по поводу возможного содержания кармина в напитке Кая.

Джина: Интересно. Он прямо так и сказал, что не ищет ничего серьезного?

Я хмурюсь, соображая, что ответить.

Я: Нет, не прямо, но это подразумевалось. А что?

И пока я жду ответа, я начинаю прокручивать в голове тот разговор с Роуэном. Я уверена, он понял мое нежелание ввязываться во что-то серьезное, учитывая, что я мать-одиночка и его физиотерапевт, но ведь он и сам выказал такое же нежелание... или нет? Теперь я уже не совсем уверена...

Джина: Ну, он сказал, что не хочет торопить события. Если бы он не надеялся на что-то серьезное, то зачем тогда тянуть резину?

Черт. Об этом я как-то не подумала.

Значит ли это, что мне нужно прояснить все до конца, прежде чем между нами что-то произойдет? Это что, очередной пункт в договоре, как в тех любовных романах, что я читаю? Что-то вроде пункта «не влюбляться» или «никаких мечтаний о долго и счастливо»?

Я едва не прыскаю со смеху, потому что все прекрасно знают: этого не случится. Одной попытки обрести «долго и счастливо» мне хватило с головой.

Я: Я об этом не переживаю. У нас чисто трах ради траха, чтобы выпустить пар. Но если чувства начнут размывать наши границы, я перепишу соглашение или просто выйду из игры.

Вредный голосок в голове ехидно подкидывает: «Конечно, милочка, как скажешь», — но я мысленно закатываю глаза.

Ответ Джины приходит минуту спустя.

Джина: Если он настолько шикарен, настойчив и мил, как ты его описывала, тебе будет не так-то просто избежать чувств. Иногда они зарождаются еще до того, как ты поймешь, что твое сердце уже вовсю участвует в игре. Говорю тебе по собственному опыту с Вэйландом. Он ведь должен был просто прикинуться моим парнем на вечеринке... а теперь я родила от него двух маленьких чертят.

На этот раз я смеюсь в голос. Мысль о том, что между мной и Роуэном может быть что-то большее, просто уморительна. Я уже собираюсь ответить, как в руке снова вибрирует телефон.

Джина: Я прямо слышу, как ты ржешь.

Я: Да, у меня чуть живот от смеха не свело. Поверь, у нас СОВСЕМ не та ситуация, что у вас с Вэйландом. Я свои чувства на всю оставшуюся жизнь исчерпала, так что делиться мне нечем.

Джина: Ну-ну, как скажешь, но давай-ка поболтаем после того, как вы перепихнетесь хотя бы раза три за эти выходные. Готова поспорить, к нашему разговору ты запоешь по-другому.

Я закатываю глаза, раздраженная тем, как упорно она пытается все романтизировать, но в то же время безумно рада, что увижу одну из ближайших подруг уже в эти выходные.

Я: Почему именно три раза?

Джина: Таков закон вселенной. Не зря же говорят, что бог любит троицу. В общем, спорим, что первый и второй раз вы перепихнетесь, чтобы выпустить пар, как ты и говорила, но я готова поставить что угодно: третий раз все изменит.

Я качаю головой, понимая, что спорить бесполезно.

Я: Ты со своими разговорами о законах вселенной звучишь точь-в-точь как Дилан, но я буду держать тебя в курсе. Жду не дождусь нашей встречи через пару дней!

Джина: Готовься, я тебя затискаю до смерти, женщина! До скорого.

Я все еще размышляю над сообщением Джины двадцать минут спустя, когда Кай и Роуэн возвращаются со льда, судя по всему, закончив на сегодня. Я поднимаюсь, чтобы помочь Каю снять коньки, но Роуэн опережает меня, опускаясь перед ним на корточки.

— Пальцы на ногах не замерзли, приятель? — спрашивает он, отставляя один конек в сторону, после чего берет ступню Кая в свою широкую ладонь и начинает растирать ему пальцы.

Кай переводит взгляд со звезды хоккея на свою ногу. Ему до сих пор не верится, что все это происходит наяву.

— Немножко.

Роуэн продолжает растирать ступни Кая еще несколько минут, пока не убеждается, что они согрелись. Он обратно обувает Кая в ботинки.

— Классные липучки!

С губ моего сына срывается тихий стон.

— Они позорные, но мама считает, что шнурки — это опасно.

— Ну, это самые крутые липучки, какие я только видел, — отвечает Роуэн. — Так что, опасны там шнурки или нет, я себе куплю точно такие же кроссовки.

Я сглатываю и подхожу к ним, чувствуя полное смятение.

— Похоже, вы отлично провели время.

Кай поворачивается ко мне и улыбается, его волосы растрепались под шлемом.

— Мама, ты видела? Я даже ни разу случайно не упал! — Они с Роуэном обмениваются многозначительными взглядами, после чего Кай поправляется: — Но Роуэн сказал, что важно уметь правильно падать и что падать во время учебы — это совершенно нормально. Так что мы это тоже потренировали.

Я убираю прядь волос с его лба и благодарно смотрю на Роуэна.