Но если она думает, что сможет сидеть на двух стульях и не вовлекаться полностью только из-за уверенности в нашем скором расставании — что ж, она плохо меня знает. Я не сдаюсь без боя, и уж точно не отступлю, не использовав свой шанс на полную.

До меня доносится аромат лаванды и цитруса, и я сдерживаю улыбку, заметив, что руки Кая блестят от сладко пахнущего лосьона, который стоит у меня в ванной. Похоже, у них с матерью слабость к моим средствам ухода. — Спасибо, дружище.

— Можно мне пойти пособирать пазл на столике? — спрашивает он, переводя взгляд с меня на маму. — Дома мне это редко удается, потому что тетя Дилан собирает их слишком быстро.

— Конечно, — отвечаю я, глядя, как Кай вприпрыжку убегает в гостиную.

Убедившись, что он нас не слышит, я поворачиваюсь к Шей.

— Так вот, та сцена в книге, где Дин и Мэла застревают в снежную бурю и вынуждены делить одну кровать в мотеле? От сцены в душе меня прямо в жар бросило. И у этого парня там пирсинг?! — я кривлюсь, и мой член мысленно сжимается от одной мысли о чем-то остром в таком месте...

Я собираюсь продолжить, но Шей затыкает мне рот ладонью.

— Роуэн, клянусь богом. Если ты спойлернешь мне хоть что-то еще, я снова травмирую твой пах, и обещаю, в этот раз будет намного больнее.

Мои плечи вздрагивают от смеха под ее ладонью. Господи, эту женщину так легко завести, и я прямо с ума схожу от того, что не могу прямо сейчас усадить ее на стол и уткнуться лицом ей между ног — это было бы лучшим десертом после сытного обеда. Черт, ради такого можно и пищевую кому схватить.

Мой член упирается в джинсы от мысли, что, если повезет, завтра именно это я и сделаю.

— Это обещание, Док?

—Кай сегодня так возбудился от сахара и адреналина, что он аж трясся, — говорю я, наливая вино в бокал, который нам всем подарила Дилан. На нем красуется надпись: «Вдохновлена вином и пошлыми романами».

Я мысленно ругаю себя за то, что наливаю еще один бокал, ведь сегодня днем у Роуэна я уже выпила полтора. То, что вино органическое, еще не значит, что печень скажет мне спасибо.

— Да ладно тебе, отстань от ребенка. Он просто до безумия рад, что встретил своего кумира-хоккеиста, — отзывается Лив, усаживаясь в обеденную зону. Мы как раз собираемся начать заседание нашего книжного клуба. Она многозначительно поигрывает бровями. — А сама-то как? Рада была повидать своего кумира? Уже перепихнулась с ним?

Я закатываю глаза и опираюсь бедром о кухонную стойку.

— И когда бы я успела с ним перепихнуться?

— Логично, — соглашается она и подмигивает. — Но уверена, в эти выходные время найдется.

— Я иногда думаю, не создали ли вы с Джиной отдельный чат, где перемываете кости моей личной жизни. Вы же все в один голос твердите одно и то же.

— Только не я, — тут же вставляет Делия. — Я тебя ни к какому сексу не подталкиваю. Большинство мужиков нас вообще не достойны. — Она выразительно смотрит на Лив и Дилан. — И хотя я к ним уже притерлась, мое мнение распространяется и на ворчливого миллиардера, и на того красавчика в соседней комнате, который сейчас сидит с нашими детьми.

— Я все слышал! — кричит Беккет из коридора. Должно быть, вышел из ванной.

— Займись делом хоть раз в жизни, миллиардер, — поддразнивает его Делия. — Сюда пафосным вход воспрещен.

Сделав пару шагов в нашу сторону, Беккет смотрит на Лив взглядом в духе «видишь, с кем мне приходится иметь дело», а затем снова поворачивается к Делии.

— Ну, тогда я удивлен, что тебя саму сюда пустили.

— Беккет... — с тяжелым вздохом предупреждает Лив.

Делия уже собирается съязвить в ответ, но тут из-за спины Беккета доносится голос Кая.

— Босс, вернись, пожалуйста! Кажется, Аделина проснулась.

Лив уже подрывается с места, но Дилан кладет ей руку на плечо и едва заметно качает головой. И тут до нас доходит.

Наша лучшая подруга не просто увлекается космосом, гадает по ауре и вообще идет по жизни на расслабоне — она еще и чревовещатель мирового уровня. И частенько пользуется своим талантом: пускает голос в другую комнату, мастерски подражая кому угодно из нас, чтобы окончательно запутать угрюмого миллиардера, с которым мы живем.

Как сейчас.

Видеть, как Беккет Лэнгфилд теряется и несется спасать положение, думая, что там стряслось черт знает что, — это чистый, непреходящий восторг. А на самом деле Дилан просто прикинулась Каем и выдумала проблему.

Мы вчетвером хихикаем, понимая, что он вот-вот раскусит этот фокус.

Лив снова поворачивается ко мне, пока мы утираем слезы от смеха.

— Ты же была у него на днях. И так ничего и не рассказала.

Я вспыхиваю, вспоминая всю эту историю с ванной.

— Ах, это. Ну, кое-что произошло, но совсем не то, что вы думаете.

— Неудивительно, что вокруг тебя сейчас такое странное марево из розовых и фиолетовых оттенков, — вклинивается Дилан. Она внимательно разглядывает пространство вокруг меня, будто следит взглядом за мухой, а потом делает глоток из своего металлического стакана с трубочкой. — Это цвет зарождающейся влюбленности.