Лицо Роуэна на мгновение проясняется, но тут же омрачается тревогой в ожидании моего ответа.

— Это значит, что ты решила поехать?

Я киваю, наблюдая, как на его губах появляется облегченная улыбка.

— С нетерпением жду возможности провести с тобой время, Док. — Озорной блеск в его глазах выдает его с головой. — В сугубо профессиональном ключе, разумеется.

— На людях все должно быть строго профессионально.

— Так и будет, — твердо обещает он. — Но я ничего не гарантирую, когда мы останемся наедине.

— Другого я и не ждала, — выдыхаю я, и мое сердце делает радостное сальто от одной мысли о том, какими именно непрофессиональными вещами займется со мной Роуэн Паркер.

Этот мужчина превращает меня в пластилин, заставляя прогибаться и подстраиваться под его желания. У меня всегда было все в порядке с сексуальным аппетитом, но рядом с ним мое либидо словно живет своей жизнью, требуя, умоляя, наброситься на него. И, хотя это пугает, я до безумия хочу узнать, что будет дальше.

— Еще какие-то условия? — бормочет он, и его ладони скользят вниз по моей спине.

Я киваю с хитрой ухмылкой. Если в этом мужчине и есть что-то, что мне уже безумно нравится, так это его азарт перед любой сложной задачей. И у меня такое чувство, что он не подкачает.

— Ну, даже не знаю, справишься ли ты с этим...

Он прищуривается, явно уязвленный тем, что я сомневаюсь в его способностях.

— А ты рискни.

— Мне нужны оргазмы покруче тех, что выдает мой новенький позолоченный вибратор.

Она и опомниться не успевает, как я уже прижимаю ее к дивану, нависая сверху. Ее ноги все еще обхватывают мой торс.

Мои ладони ложатся на ее бока, а затем большие пальцы скользят выше, очерчивая круги вокруг сосков сквозь одежду. Бедра Шей вздрагивают, она прикусывает нижнюю губу, и у нее срывается тихий стон.

Меня переполняет дикое удовлетворение от осознания того, как сильно она заводится всего лишь от легкого прикосновения.

— Я не из тех, кто пасует перед трудностями, док.

Ее грудь высоко вздымается, а в глазах вспыхивает азарт.

— Вы уверены, мистер Паркер? Дженсена довольно трудно превзойти.

Я замираю и стискиваю зубы, прежде чем до меня доходит, о ком, или о чем, она говорит. Смотрю на нее во все глаза, отчего она прыскает со смеху.

— Ты дала ему имя?

Она кивает и слегка подается бедрами мне навстречу. Она чертовски хороша: огромные глаза цвета эспрессо, пухлые губы, квадратное лицо с очаровательной родинкой на скуле и безупречная короткая стрижка.

Она совсем не похожа на женщин, которые мне обычно нравятся, и дело не только в том, что она старше и воспитывает ребенка одна. Шей независимая, упрямая и умная как черт. Меня завораживает не только ее красота, я в восторге от ее ума и остроумия.

К тому же эта женщина невероятно дерзкая. Настоящий чертенок в юбке. Мало того что она разлеглась в моей ванной и извела все мое мыло, словно Машенька в избушке у трех медведей, так она еще расправила плечи и вышла оттуда с таким видом, будто хозяйничает здесь!

А когда она опустилась на колени и посмотрела на меня своими огромными карими глазами, мой член едва не прорвал штаны. Боже, эта картина — она, голая, и капли воды, стекающие с нее на пол моей ванной, — сотворила со мной то, чего я в жизни не испытывал.

В ней сочетались уязвимость и смелость, но впервые с нашей встречи она показала себя настоящей и игривой. Дала понять, что я не сошел с ума и наша связь мне не причудилась.

Потому что она чувствовала то же самое.

Она трется лобком об меня, и я мысленно приказываю своему члену угомониться.

— Я им всем имена даю.

Я скрежещу зубами.

— И сколько, черт возьми, их у тебя?

— Ой, штук двенадцать, — небрежно роняет она. — Есть Брэд, он у меня вроде как основной — надежный и безотказный. Еще есть Дензел, — она ерзает, и в ее глазах появляется дурацкое мечтательное выражение, будто она представляет вместо дилдо самого актера. — Он длинный и толстый. А еще Леонардо...

Господи, да заставьте уже кто-нибудь эту женщину замолчать.

Я впиваюсь в ее губы, успешно решая эту задачу. Клянусь, мне еще никогда в жизни так сильно не хотелось расфигачить фаллоимитаторы об стену, как сейчас.

Сначала она замирает в моих руках, но, стоит мне настойчивее поцеловать ее, обмякает и расслабляется. Ее ладони ложатся мне на плечи, а затем одна рука перемещается на затылок, притягивая меня ближе. Шей приоткрывает рот, и я проникаю языком внутрь, переплетая его с ее языком.

Глухой стон вырывается у меня из груди, когда мои ладони накрывают ее округлую грудь. Я сжимаю ее, снова потирая соски большими пальцами. Чувствую, как они затвердели под футболкой.

Шей вжимается в меня, стонет и крепче сжимает ноги у меня на талии. Я улавливаю ее сладкий аромат, будто уткнулся носом ей в шею. Она так хочет меня, она так истосковалась, что я уже с трудом соображаю.