Внизу живота разливается жар, сердце пускается вскачь, и мы оба замираем в этом моменте, который ни один из нас не хочет отпускать.

— И что... — я запинаюсь, пытаясь собраться с мыслями. — Что за обещание ты бы с меня взял?

Его взгляд темнеет, напоминая предзакатный лес. Он берет меня за руку и тянет на себя. В одно мгновение я оказываюсь верхом на его коленях — моя хрупкая фигура кажется совсем крошечной рядом с его мощным телом.

— Это просто.

Я кладу ладони ему на плечи, затем перевожу одну руку на его челюсть, поглаживая большим пальцем короткую темную щетину.

— Скажи мне.

— Я бы попросил поцелуй.

Я сдерживаю улыбку и опускаю глаза на его грудь, чувствуя, что у меня напрочь отнялся язык. Пытаясь перевести тему на более безопасную территорию, я вспоминаю о том, ради чего вообще здесь нахожусь — о его травме и процедурах.

— Я, наверное, делаю тебе только хуже. Тебе ведь больно.

Он тяжело, хрипло выдыхает.

— О, ты даже не представляешь насколько.

Мой взгляд встречается с его взглядом, пальцы скользят к его шее. Чувствовала ли я себя когда-нибудь настолько нужной? Он словно ищет малейшую лазейку, чтобы пробраться сквозь мою защиту и навсегда остаться внутри. Это пугает и будоражит одновременно.

— Роуэн, нам нужно установить кое-какие границы, если... — я запинаюсь, удивляясь, откуда вообще взялась смелость произнести это вслух, — если мы собираемся это делать.

Его ладони ложатся мне на ягодицы. И хотя они не двигаются, в этом жесте чувствуется собственническая сила.

— Я другого и не ждал. Пока эти правила не касаются моей еды, я согласен на все.

Я лукаво приподнимаю бровь.

— А если касаются?

— Тогда я потребую, чтобы ты всегда ходила при мне голой.

Я смеюсь, замечая, как его взгляд снова приковывается к моим губам.

— Идет.

— Мне бы очень хотелось покончить со всеми этими пунктами соглашения за пару минут, Док. Терпение мужчины не безгранично.

Я провожу указательным пальцем по его шее и чувствую, как его тело мгновенно отзывается на это прикосновение.

— Вы очень нетерпеливы, мистер Паркер.

Его руки крепче сжимают мои ягодицы.

— Ты даже представить не можешь, каких усилий мне сейчас стоит это терпение.

— Хорошо, — говорю я, тихонько хихикнув. — Я начну. Как ты знаешь, я воспитываю сына одна. Безопасность и благополучие моего ребенка для меня важнее всего. Так что, если мы начнем встречаться, я не хочу, чтобы Кай об этом знал.

— Вообще никогда? — Роуэн мрачнеет.

Я немного теряюсь от такого вопроса. Что значит «вообще никогда»? Разумеется, никогда...

На сколько, по его мнению, все это затянется? Он переспит со мной, выпустит пар и переключится на одну из тех многочисленных девиц, что готовы пачками вешаться на хоккеистов. Я не могу так рисковать и рассказывать Каю о мимолетной, ни к чему не обязывающей интрижке, тем более с его любимым игроком. Он ведь совсем ребенок. Мы как-то вскользь говорили о том, что когда-нибудь я «начну жить дальше», но я понятия не имею, готов ли он к этому сейчас.

К тому же, а вдруг он обнадежит себя какими-то долгосрочными планами на наш счет? Когда все закончится, для него это станет сокрушительным ударом, а я просто не вынесу, если его сердце снова будет разбито, особенно после того, как оно уже было разбито из-за смерти Аджая.

Тихий голос в голове спрашивает, действительно ли я переживаю только за сердце сына, но я заставляю его замолчать.

— Пока все это продолжается, — наконец произношу я.

Плечи Роуэна опускаются, жар в его глазах заметно остывает, и у меня появляется чувство, будто я с самого начала все испортила. Но сердцем своего сына я торговать не стану.

— Следующий пункт касается моей работы.

— Да, я уже понял, — подхватывает он. — Я твой пациент, ты мой физиотерапевт, и вся эта херня может поставить под удар твою карьеру.

Я киваю.

— Это моя единственная профессия, я содержу на эти деньги и себя, и Кая, так что я не переживу, если кто-то запятнает мою репутацию.

— Я никому не позволю этого сделать, — отрезает он с жаром.

Я улыбаюсь, мысленно благодаря его за эту готовность защищать меня, но мне нужно убедиться, что он действительно все понимает.

— Журналисты постоянно ходят за тобой по пятам в поисках сенсаций. А эта история может меня уничтожить, Роуэн. Мы ни в коем случае не должны попадать в объективы камер вместе — только как два профессионала.

— Да, я тебя услышал, — говорит он, поднося руку к моему лицу и нежно гладя меня по щеке. — Я согласен. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы тебе навредить.

Сердце пропускает удар. Когда, черт возьми, этот парень успел стать таким романтичным? Я прижимаюсь своим лбом к его лбу, и какое-то время мы просто дышим одним воздухом.

— Кстати, мне дали добро на поездку в Калифорнию с тобой на эти выходные.