— Так вот, на чем я остановилась... Я притворяюсь, что у меня все хорошо. И даже почти убедила себя в этом: питаюсь правильно, спортом занимаюсь каждый день. А на самом деле тайно курю посреди ночи, чтобы хоть как-то проветрить голову.

— И так каждую ночь?

— Нет. Только когда земля уходит из-под ног или когда совсем тошно становится. Но разве от этого легче? Каждый раз говорю себе, что это последняя, и все равно не могу выбросить пачку.

— И ты каждый раз ревешь и кудахчешь, как наседка, когда делаешь это? — Беккет морщится, заранее готовясь получить еще один удар локтем.

Я злобно смотрю на него, и он смеется.

— Ладно, шучу я, Пип. По-моему, ты слишком строга к себе. Не подумай, я не одобряю, что ты гробишь свои легкие, но Лив рассказывала, как тяжело ты перенесла смерть мужа. Все это дерьмо врагу не пожелаешь, через такое непросто пройти. Думаю, это сильно тебя изменило, причем так, как ты и сама не ждала. И большинство людей этого не поймут, пока сами не хапнут того же.

Я шмыгаю носом и киваю.

— Мне стало страшно. Я потеряла чувство безопасности. И появилось ощущение, что я обязана защищать любые крохи, которые остались от моей прежней жизни, потому что все вокруг чертовски хрупкое — только что человек был здесь, и вот его уже нет. Но я ненавижу это состояние. Хочется взять и выкинуть все из головы, а никак не получается.

Беккет качает головой.

— Тогда начни с малого. Не хватайся за огромные горы, штурмуй пока небольшие холмики. Ищи маленькие победы, где только можно. И если твоя самая большая гора — это бросить курить, — он косится на бычок на ступеньке чуть ниже, — то оставь ее на десерт.

Тяжесть в груди немного отступает.

— А говорил, что не умеешь сочувствовать и толкать душевные речи.

— О, поверь мне, не умею. Я просто пересказал недавнее выступление на ТЕD.

— Ни единому слову не верю. Ты у нас неженка, но не бойся, твой секрет останется со мной, если мой секрет, — я смотрю на окурок, напоминая себе выбросить его, пока никто не заметил, — останется с тобой.

Беккет фыркает.

— Дохлый номер, Козявка. Тут слишком сочный улов, а у меня от жены секретов нет.

У меня отвисает челюсть.

— Ты серьезно? Ты расскажешь Лив?

У него на щеке ходит желвак.

— Серьезно, как инфаркт. — Он косится на остатки моей тайны на бетонной ступеньке. — Извини за каламбур.

Черт, как же бесит, что он оказался таким хорошим мужем.

А еще он оказался потрясающим отцом для всех наших детей, несмотря на то, что изначально они с Лив поженились только ради того, чтобы вернуть ему репутацию примерного семьянина и парня, который обожает малышню, иначе он лишился бы своей бейсбольной команды. Фиктивный брак, который в итоге стал самым что ни на есть настоящим.

Я тру переносицу, пытаясь сообразить, как преподнести все это Лив и Делии. Они ведь так расстроятся.

— Ладно, хотя бы дай мне возможность рассказать им самой.

Беккет, похоже, обдумывает мою просьбу.

— Даю тебе время до следующей субботы.

Я прищуриваюсь, прекрасно понимая, что миллиардерами не становятся те, кто совершенно не умеет вести переговоры.

— Какая-то подозрительная точность. Почему именно до следующей субботы?

Он поджимает губы, явно сдерживая улыбку.

— В конце следующей недели у Bolts первый выездной матч в сезоне, и Роуэн очень хочет, чтобы ты...

— Погоди-ка, — у меня от удивления открывается рот. — Откуда тебе знать, чего он хочет?

— Брось, Пип. Мой брат владеет этой командой, и ни для кого не секрет, что мы общаемся. Но ты не переживай, тебе уже дали добро на поездку с ними...

Я поднимаюсь на ноги, а в груди бушует ураган противоречивых чувств. С одной стороны, от мысли, что я окажусь наедине с этим потрясающим защитником, меня пробирает предвкушение — чувство, которого я не испытывала уже очень давно. Но с другой — меня все еще утягивают на дно собственные страхи.

— Я еще ничего не решила. К тому же Кай не может остаться здесь один, я ему нужна.

Беккет тоже встает и скептически смотрит на меня.

— Помнишь, мы только что говорили про маленькие шаги?

— Оставить Кая здесь одного — это не маленький шаг, Беккет.

— Он не останется один, мы все за ним присмотрим, он будет в надежных руках. Да и уедешь ты всего на пару ночей. Все с ним будет в порядке, Мелочь. Можешь оставить один из своих длинных списков...

— Памятку по сохранению здоровья и благополучия, — поправляю я. — Это список напоминаний для него: почистить зубы перед сном угольной пастой, принять витамины и...

— Ну да. Именно это.

Я всматриваюсь в его лицо, жалея, что не умею читать мысли.

— Почему ты так настаиваешь? Какая у тебя выгода?

Беккет вскидывает обе руки.