Женщиной, которая меньше тревожится и чаще улыбается. Женщиной, которая умеет наслаждаться моментом, а не несется сломя голову, потому что считает, что должна тащить все на себе. Женщиной, которая не чувствует себя невидимкой.

Очень часто — господи, мне даже мысленно жутко это признавать — именно так я и чувствовала себя рядом с Аджаем.

Невидимкой. Пустым местом. Пустяком.

Весь мир крутился вокруг него: его стартапа, карьеры, поездок. Вокруг его очередного марафона или восхождения на гору с друзьями. Вокруг его дежурных извинений за то, что он опять пришел слишком поздно или забыл про нашу годовщину.

Я искренне любила мужа, но о собственных желаниях совершенно забыла. У меня просто не оставалось времени между ведением собственного бизнеса и воспитанием Кая, ложившимся исключительно на мои плечи.

И чем дальше, тем больше Аджай словно забывал, что в нашем браке есть второй человек и что он не видел улыбки на ее лице уже несколько месяцев, а может, и лет.

Я лежу еще какое-то время, а потом обреченно вздыхаю, понимая, что сон сегодня мне не светит. Но под рукой есть две вещи, которые помогут расслабиться...

И обе они лежат в ящике прикроватной тумбочки. Там, где им и положено.

Я задумчиво кусаю ногти, взвешивая варианты. Ни один из них меня особо не прельщает. Один испортил мне впечатление от всех остальных вибраторов, что у меня есть, а второй подарит моим нервам час или два передышки, но потом я еще несколько дней буду чувствовать себя лицемерной тварью.

Да к черту все. Начнем с первого.

Я протягиваю руку, открываю ящик и нащупываю пальцами гладкий металл. Секунду просто держу его, ощущая приятную тяжесть, и мое тело уже отзывается предвкушением.

Роуэн был прав. Я уже несколько раз протестировала эту штуку, и она полностью оправдывает те пятнадцать тысяч долларов, что за нее отдали.

Я подношу свою новую, до неприличия дорогую игрушку к бедрам и включаю. Кожу обдает вибрацией. Сдвигаю ее чуть выше, и спина сама собой прогибается, а пальцы ног упираются в матрас.

Глаза закрываются, я прикусываю нижнюю губу и тихо стону от пульсации, которая сейчас вытесняет все остальные мысли. Господи, как же хорошо. Просто охрененно хорошо.

Я вызываю в памяти лицо своего постоянного фантазийного героя — Генри Кавилла в роли Ведьмака, — представляя, что между ног у меня его член. Представляя, как его голубые глаза смотрят прямо в мои, пока он трахает меня со всей страстью охотника на чудовищ.

Вот только его голубые глаза так и норовят смениться на золотисто-зеленые, и мне приходится силой прогонять этот образ.

Тьфу ты!

Господи, этот невыносимый хоккеист уже и в мои фантазии просочился!

Я пытаюсь настроиться заново, вызывая в памяти другой образ седовласого, наверняка немытого и взъерошенного охотника.

— Не приплетай сюда богов, — рычит у меня в голове Генри в полном облачении Ведьмака, поджав губы с той сдержанной яростью, которую я так обожаю.

— Хорошо, — шепчу я в ответ, устраивая вибратор между складочками и чувствуя, как расслабляюсь. — Никаких богов, только... только мы.

— Моя вера — это меч, — снова рычит он, но его голос почему-то меняется, становится вкрадчивым, будто сочащимся медом и обаянием.

Губы выглядят иначе, они полнее. Кожа — с золотистым оттенком. К моему полному ужасу, Генри окончательно превращается в Роуэна, наряженного в костюм Ведьмака. Ладно. Я понятия не имею, почему этот мужик лезет мне в голову, но пусть будет так.

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, что внизу становится все мокрее, несмотря на раздражающий силуэт воображаемого мужчины, зависшего надо мной. — Дай мне свой меч. Обожаю твой меч.

— Чей меч ты обожаешь, мам?

У меня так и округляются глаза, рука застывает на месте, а я мгновенно возвращаюсь в реальность. Я судорожно выключаю жужжащую игрушку, прогоняя самодовольное лицо Роуэна. Ну почему его дурацкая улыбка преследует меня даже в мыслях? Быстро запихнув вибратор под подушку, я приподнимаю голову и смотрю на своего растерянного сынишку, стоящего на пороге комнаты.

— Кай-медвежонок? Ты чего?

Кай, шаркая босыми ногами по деревянному полу, подходит и забирается ко мне под одеяло. Я двигаюсь, чтобы освободить ему место.

— Тебе кошмар про мечи снился.

Я киваю, чувствуя, как пылают уши.

— Ну да, похоже на то.

— Ты сказала, что обожаешь чей-то меч. Чей?

Я сглатываю.

— Ведьмака.

Кай утыкается головой в подушку рядом со мной, и я пользуюсь моментом, чтобы вдохнуть окутывающий меня аромат эвкалипта и имбиря. Это запах шампуня без красителей и химии, который я недавно ему купила.

— Ну тогда понятно, — отвечает он, зевая. — У него классный стальной меч.

— И откуда ты это знаешь? — спрашиваю я, нежно гладя его большим пальцем по щеке. — Тебе же нельзя смотреть этот сериал.

Он качает головой, закрывая глаза.

— Мне Лиам рассказал, он его смотрит.