Она закатила глаза, но тихонько хихикнула. Охренеть! Она только что хихикнула! Осмелюсь спросить… неужели это прогресс?!

— Твоему эго нужен отдельный район города, мистер Паркер, — она прикусила уголок нижней губы, словно подбирая слова. — У меня есть одна просьба, прежде чем мы продолжим.

— Любая, — выпалил я без колебаний.

Она достала из сумки маленькую джерси Boston Bolts с моим именем и номером на спине, а вместе с ней — маркер.

— Подпишешь джерси для Кая? Он будет просто на седьмом небе от счастья.

Я сглотнул, принимая из ее рук ткань. До меня еще не до конца дошел тот факт, что я любимый игрок ее сына и ее покойного мужа, хоть я и сказал, что для меня это огромная честь. И какими бы искренними ни были те слова, в груди у меня вдруг сперло дыхание.

Я разложил джерси на скамье, расписался на спине и протянул обратно. Но прежде чем она успела ее забрать, я придержал футболку и услышал, как говорю то, чего никогда в жизни от себя не ожидал.

— Не хотите ли вы вдвоем прийти на первый домашний матч сезона на следующей неделе? У меня есть пара билетов для друзей и близких.

Ее взгляд снова забегал по моему лицу, она на несколько секунд крепко задумалась.

— Знаешь что? Мы с удовольствием придем.

Я ухмыльнулся.

— Ну и что ты там говорила про этих так называемых «енотов», которые живут в твоем «дымоходе»? — я пальцами изобразил воздушные кавычки на ключевых словах. — Я с радостью готов «прочистить» твой «дымоход» в любое время, док. Только свистни.

Я лежу в темноте и смотрю на открытые деревянные балки и металлические трубы под потолком, прямо над моей кроватью. С улицы через окно пробивается лишь слабый, дрожащий свет фонаря. В этом полумраке едва угадываются очертания комода и стоящая на нем фотография в рамке, где сняты Аджай и Кай.

Я стараюсь не думать о том, удалось ли мне стереть всю пыль и грязь с этих стропил. Бог знает, сколько лет она там копилась, учитывая почтенный возраст дома.

Когда мы с Каем только переехали в этот таунхаус, я первым делом отмыла до блеска свою комнату и ту, что он делит с Лиамом. Мне не хотелось рисковать и дышать всякой гадостью.

К сожалению, поставить кровать иначе было невозможно — она в любом случае оказывалась прямо под зияющей дырой в потолке. Перепробовав вариантов пять, я в конце концов сдалась.

Если честно, эта дыра меня больше не бесит. За то время, что я здесь живу, она стала чем-то привычным, даже странным образом успокаивающим и родным. А вот что меня бесит, так это жуткая вибрация в стенах, сопровождаемая странным визгом каждый раз, когда кто-то сверху спускает воду в туалете.

Я поворачиваюсь на бок, подминаю под себя подушку, чтобы устроиться поудобнее, и смотрю на окно, которое Делии недавно пришлось заменить. Не могу сдержать смешок, вспоминая, с чего все началось прошлым летом.

Дилан попросила детей покрасить старые оконные рамы, и те подошли к делу с душой. Кай, к общему удивлению, нарисовал в столовой хоккейные клюшки. Но добило Беккета дерево, которое изобразил Финн. Оно выглядело как... ну, как член, и Беккет просто затирал их. Он орал, что не намерен жить в доме, где на окнах нарисованы члены.

У меня так и чесался язык спросить: «А как насчет жить в доме, где за окном маячит член-миллиардер?» Но я промолчала, потому что этот самый миллиардер выбил для Делии огромную скидку на новые окна, так как «знал одного человека».

Внутренний голос подсказывает, что дело было не только в скидке. Я промолчала, потому что этот парень начал мне нравиться. Да, он ворчливый и капризный, но за маской мудака скрывается человек, который нежно любит мою лучшую подругу и которого я сама начала считать другом. Правда, ему я об этом никогда не скажу. Нечего тешить его и без того раздутое эго.

Кстати, о раздутом эго...

На губах снова появляется улыбка, стоит мне вспомнить вчерашний разговор с Роуэном. По идее, мне должно не нравиться, что он такой напористый и упрямый. Что он умудряется рассмешить меня, даже когда я твердо нацелена злиться. И вообще, все в нем — от опасного спорта и любви к быстрым машинам до той коробки пончиков и открытой банки пепси на его кухонном столе — должно бы меня отталкивать. Держать на расстоянии пушечного выстрела.

Серьезно, он хоть понимает, сколько там сахара, трансжиров и кофеина? Почему бы не заменить все это травяным чаем и хлебцами? Это тоже вкусно, еще и гораздо полезнее.

Мои глаза округляются от внезапной мысли. Надо приготовить ему мой смузи «Морское чудовище»! Тот самый, который мои подруги ласково зовут болотной жижей. Но если Каю он так нравится, что тот выпивает его буквально за три глотка, а потом выдает странный победный танец, дрожа всем телом, то и Роуэну наверняка зайдет.

В общем, возвращаясь к тому, с чего я начала: мне следовало бы презирать все эти его черты, но я не могу. Как ни стараюсь.

И никак не пойму, почему.

Возможно, он напоминает мне о том, какой я могла бы стать, если бы не вышла замуж за Аджая.