“Кузены Эдуардо арендовали лодку, и вся семья ухватилась за возможность отправиться туда”, - сказала Химена. “Даже те, кто всего неделю назад был членом партии!”

И на следующий день: “Алехито, который переспал с половиной женщин в этом квартале, попросил у Хильды письмо, подтверждающее, что он пассивный гомосексуалист, чтобы его отпустили”.

Тересита тихо слушала, догадываясь о значении слов взрослых.

“Филемон вчера подал в отставку”, - объявила Кристина однажды днем, ее губы сжались от горечи. “Парень из ”Бдительности" приказал всем сотрудникам аптеки выпроводить его, обзывая всевозможными именами".

“ Что ты сделал? - Спросила Химена.

Кристина покраснела.

Я что-то пробормотал ... как и все остальные. Что еще я мог сделать? Слава Богу, нам не пришлось ничем в него кидаться. Наверное, у нас заканчиваются яйца.

“ Революция не в этом, ” сказала Химена дрожащим голосом. “ Или в том, какой она должна быть. Они не имеют права преследовать людей подобным образом ... ”

Кристина тронула мать за руку.

“Мама, я много лет предвидел это”.

Химена отвела взгляд. Ее молчание говорило о том, что она теперь тоже это поняла.

Тересита наблюдала за происходящим из угла. Она не совсем поняла этот обмен репликами, но что-то в воздухе изменилось. Как будто линия разлома, которая долгое время разделяла ее мать и бабушку, начала понемногу стираться.

Неделю спустя Кристина вернулась домой с новыми новостями: “Лейтенант, который вел дело Йойи и учительницы, тоже пропал! Эта страна останется пустой!”

“Последний должен выключить Morro”, - сухо ответила Химена.

Тересита подняла глаза, удивленная ее ледяным тоном. Она увидела, как ее мать и бабушка обменялись долгими заговорщическими взглядами.

- Он идет за нами, - прошептала Кристина.

- Я так и подозревал.

Они не называли никаких имен. В этом не было необходимости. У Тереситы перехватило дыхание.

“Они собираются забросать нас яйцами и помидорами, когда мы будем уходить?” - спросила она.

Кристина вздохнула.

“ Я не знаю, любовь моя. Надеюсь, что нет.

Химена вышла с молотком и сорвала красно-черную табличку с двери. Табличка "Это твой дом, фидель" взлетела в воздух и приземлилась посреди улицы.

Глава Седьмая

2020

Хуан Габриэль направился в сторону центра города. Эстрелла выглядела довольной, но меня начали грызть сомнения, как только мы оставили дом Фернанды - и мою детективную персону — позади. Правильно ли я поступил? Должен ли я был позвонить Рохелио и позволить полиции заняться этим делом? Но теперь было слишком поздно. Или было? Мы все еще могли сказать ему . . .

Радио в машине было настроено на передачу новостей: “В Китае, Таиланде и Республике Корея зарегистрированы случаи новой пневмонии неизвестной этиологии”.

- Это тот самый вирус, о котором я тебе говорила, - сказала Эстрелла.

Хуан Габриэль повернулся к нам.

“Возможно, мы живем в последние времена. В Библии это ясно сказано: эпидемии и мор”.

“Не забывай о голоде”, - ответила Эстрелла.

-О, мы здесь уже привыкли к этому.

Какой вдохновляющий разговор, как раз то, о чем я хотел услышать! Двигаясь со скоростью, которую мое нетерпение называло черепашьей, машина подъехала к отелю. Хуан Габриэль припарковался перед главным входом. Я дал ему еще сорок долларов. Он определенно заработал их своим своевременным появлением.

Как только мы вошли в вестибюль, портье приветствовал нас с подозрительным энтузиазмом.

“ Привет, дамы! С возвращением! Она прищурила свои мышиные глазки. - Надеюсь, вам нравится здесь!

“Мы фантастически проводим время”, - сказал я.

“Ах, замечательно! Что ж, выезд в одиннадцать утра. Но, если вы хотите, бронь можно продлить”.

“Я подумаю об этом”, - сказал я.

Мы с Эстреллой вошли в лифт.

“ Наконец-то мы побудем одни, девочка! - Воскликнула Эстрелла. “ Как ты до этого додумалась? Расскажи мне все!”

“Соединить точки было несложно”, - ответил я. - В полицейском отчете упоминалось, что у Фелипе была рана в основании черепа, но...

На четвертом этаже открылась дверь. Мы вышли в коридор. С торжественным выражением лица, как будто мы снимали финальную сцену из серии "Сектор 40", я подошел к окну.

- Но я видел, что он лежал там лицом вниз. Я указал на теперь пустой круг, где когда-то стоял бюст Меллы. “Он не проломил себе череп, выпрыгивая из окна; он был уже мертв, когда упал во двор. Теперь, учитывая, насколько подробным был отчет о месте преступления — в нем даже был указан плакат Bee Gees, спрятанный в ящике стола, — не было никакого упоминания об алюминиевой бите. И я видел ее тем утром. Было легко сделать вывод, что биту использовали, чтобы убить Фелипе, а затем забрали”.

- А как вы узнали, что это была Фернанда, а не Ольга, Ирма или кто-то другой?