Опять незаконченные дела! Я попросил у Эстреллы номер Рохелио, чтобы позвонить ему самому, но когда я попытался дозвониться, все, что я получил, это сообщение об ошибке, в котором говорилось, что телефон был отключен. Моего друга, казалось, это нисколько не волновало, но этот конкретный незакрытый конец беспокоил меня. Очень.

Две недели спустя Мантония полностью выздоровела. Она даже прекратила сеансы химиотерапии.

“Чудо!” Эстрелла сказала мне. “Даже чече говорит, что никогда не видела ничего подобного. Я так благодарен тебе, Тир. И мама тоже.

Опять же, я должна была быть счастлива и польщена, но не была. Чудо? Несмотря на внешность крутой девочки, Эстрелла всегда была несколько наивной. Я задавался вопросом, не сговорились ли чече и Мантония, чтобы добиться от нее признания. Я не стал озвучивать свои подозрения, но понял, что, в конце концов, кубинская паранойя настигла и меня.

В середине февраля Эстрелла пригласила меня в Майами, чтобы взять у меня интервью в прямом эфире на La Poderosa.

“Но все мои книги на английском”, - запротестовал я. “Не думаю, что вашим слушателям будет интересно то, что я собираюсь сказать”.

- Они обрадуются, если ты скажешь им, что твой следующий роман будет на испанском.

Естественно, она убедила меня, как ей всегда удавалось.

В Майами я хотел увидеть Мантонию, поскольку все еще не был полностью уверен в ее чудесном выздоровлении. Но, о, какое разочарование! Она чувствовала себя так хорошо (по словам Эстреллы, как новенькая), что только что отправилась в круиз по Карибскому морю для “пожилых людей старше семидесяти”, включая Белиз и Сан-Хуан.

Эстрелла устроила мне экскурсию по городу — не по таким туристическим районам, как Литтл Гавана и Калле Очо, а по кубинским кафе,éгде продавали домашние тамале, фруктовым киоскам Redland Fruit и книжным магазинам Coconut Grove. Не было никаких тайн, которые нужно было разгадывать, никаких секретов, которые нужно было раскрыть, просто радость от совместного времяпрепровождения. Это было так приятно - эти пятьдесят с чем-то друзей тусовались и ели вкусную еду под солнцем Майами!

Перед собеседованием мы пообедали во Дворце Соков. Здесь продаются не только смузи с манго, мами и ананасом, но и completas— типичные кубинские блюда, такие как рубленая говядина в томатном соусе, тушеная курица и флан. И именно там, среди громкой болтовни посетителей и запахов жареных бананов и черной фасоли, Эстрелла сделала открытие, от которого я чуть не подавился свиной кожурой.

“Вы когда-нибудь подозревали меня?” - спросила она. “Вы думали, что я убила Йойи?”

“Да”, - признался я. “Сначала я ничего не мог с собой поделать. Но я рад, что ошибался”.

“Ну, есть кое-что, о чем я никогда не говорила тебе правду”. Ее глаза озорно блеснули. “ Ты была права насчет того, что я вернулась на четвертый этаж, когда ты была в аптеке и разговаривала со своей мамой. Я поднялась наверх, взяла ключ Софии из ее кабинета, вошла в лабораторию и украла немного цианида. Я положила его в одну из янтарных бутылочек, которые стояли у Вирджилио в шкафчике.

- Ты это сделал!

- Потом я вернул ключ и ушел.

Я слушал, охваченный ужасом. Были ли мои выводы ошибочными? Была ли Фернанда невиновна?

“Когда мы добрались до моей квартиры, я спрятала бутылку на чердаке. Мама решила постирать мое постельное белье, пока меня не было, и нашла его. После того, как стало известно, что Йойи умерла от отравления, она пришла к выводу, что я убил ее. Она, конечно, ничего не сказала полиции, но все эти годы жила, думая, что я убийца.

-Но... ты там не был?

“Боже мой, нет! Я украл цианид, чтобы отравить крыс, наводнивших здание. Какие идиотские поступки совершают люди в таком возрасте! Но я не мог допустить, чтобы это стало известно, потому что, учитывая мою историю с Йойи, мне бы никто не поверил. Это было уже достаточно плохо, поскольку я был тем, кто нашел ее ”.

Я вздохнул с облегчением. По крайней мере, один из свободных концов был теперь связан. “Почему ты не сказал мне, когда я столкнулся с тобой в доме Осириса?”

“Я почти так и сделал, но подумал, что это заставит меня выглядеть еще более виноватым”.

- Ах ты глупый гусь!

- Если бы я это сделал, ты бы наверняка определил меня как преступника, не так ли?

- Вероятно, да.

Во время интервью для La Poderosa я взглянул на Эстреллу по-новому. Я понял, что никогда нельзя полностью узнать людей. Иногда окончательная правда - это то, что ключевые свидетели держат в рукаве, как козырь, раскрывая ее только тогда, когда им захочется. Я бы поместил это в роман. Лучшее в жизненных невзгодах то, что их, в конце концов, можно превратить в литературу. Что бы мы, писатели, делали без них?

Эпилог

В начале марта Эстрелла позвонила мне из дома Мантонии. После того, как мы немного поговорили, Эстрелла пошла на кухню и передала телефон своей матери, так как хотела поздороваться со мной.