2020

Фернанда оставила дверь позади нас открытой - не слишком тонкое приглашение сократить визит.

В гостиной стояли плюшевый коричневый диван, изящный журнальный столик с мраморной столешницей и два кресла-качалки. Целую стену занимал развлекательный центр. Центральным элементом был телевизор с плоским экраном.

Наша бывшая учительница села в кресло-качалку и жестом пригласила нас устраиваться. Мы с Эстреллой устроились на диване. Портрет седовласой женщины с милым лицом в позолоченной раме висел над фальшивым камином. Эстрелла указала на даму на портрете: “Родственница?”

Эта женщина нисколько не походила на Фернанду.

“Нет, предыдущая владелица этого дома”, - ответила она. “Ее звали Анхелита Мора. Когда я переехала сюда, я нашла портрет в шкафу. Я отреставрировал его и решил выставить на всеобщее обозрение. Ты не находишь, что это было правильно?”

“ Очень прилично! Эстрелла ответила совершенно непринужденно.

Время тянулось медленно, как в старом фильме о Дракуле. Проходили минуты, и никто не говорил ничего важного. Эстрелла продолжала отпускать бессмысленные комментарии по поводу дома и хвалить обстановку. Я понятия не имел, было ли это обычной практикой для “товарищей, которые помогали” иностранным журналистам, или просто импровизацией.

“Этот развлекательный центр такой классный!”

“Мне это нравится! Во-первых, телевизор как нельзя лучше вписывается”. Фернанда подняла мизинец. “Во-вторых, в нем также есть место для стереосистемы”. Теперь безымянный палец был поднят в воздух. “Дело третье...”

Они болтали об автоматическом управлении и Bluetooth, о которых я ничего не знал. Я хранил молчание, но вскоре понял, что из-за моего поведения я выгляжу более подозрительно, чем преступник из сектора 40., ,

“Спасибо, что согласились на это интервью”, - несколько запоздало сказал я Фернанде.

- С удовольствием. Я к этому привык. Видите ли, мне постоянно звонят журналисты. На прошлой неделе у меня было интервью для блога под названием .”

Я достала из рюкзака блокнот Moleskine и ручку. Мой первый вопрос был о роли индийских рабочих в восстановлении Ла Мансаны и о том, как это восприняли кубинцы.

“Некоторые люди были расстроены, потому что мы наняли иностранцев для этого проекта”, - сказала Фернанда. “Но все это было из-за недостатка информации. Во-первых, нам нужен был квалифицированный персонал, например, специалисты по укладке плитки и штукатурке. К сожалению, на Кубе эти навыки практически исчезли. Во-вторых, из-за контракта с гостиничной компанией мы должны были завершить ремонт в установленный срок, поэтому мы не могли тратить месяцы на обучение кубинцев. В-третьих... ”

Ее настойчивость в перечислении причин, когда она поднимала пальцы, заставила меня выдавить улыбку. Я притворился, что делаю заметки.

- Это все объясняет, - сказал я, когда она закончила, подняв вверх пять изящных пальчиков.

Эстрелла достала телефон. Я надеялся, что она не собирается звонить в середине “интервью”.

“ На первом этаже раньше располагались предприятия, построенные еще в начале двадцатого века, верно? - Спросил я.

“ Конечно, были. Их тоже отремонтировали, и теперь в них представлены известные бренды: Mango, Gucci, Versace . . .”

- Еще была “Ла Сентрал", крупнейшая аптека в Гаване. Что с ней случилось?

Движение кресла-качалки создавало ритмичный фон для слов Фернанды.

“Мы пытались спасти его, но помещение было полностью разрушено, а мезонин находился на грани обрушения. Его пришлось снести”.

Ах, административный офис и амбулатория с моим тайным наблюдателем между ними!

- Ну, расскажи мне о том, как ты решил стать архитектором.

“В детстве мои записные книжки были испещрены рисунками домов. Когда у меня появилась возможность изучать архитектуру в Гаванском университете, я не раздумывал дважды”.

“ Но это был не первый твой выбор профессии. Раньше ты была учительницей средней школы, не так ли? На четвертом этаже ”Ла Мансаны"?

На лице Фернанды промелькнуло микро-выражение тревоги. Она быстро посмотрела на меня. Ее взгляд был пристальным, но не подозрительным — пока.

“Э—э... да, я преподавал там пару лет, но только потому, что в то время была острая нехватка учителей”.

- Ты помнишь Фелипе Суареса? - спросил я.

Фернанда замерла. Раскачивание резко прекратилось.

“ Нет, ” коротко ответила она. - Это было давно.

Настроение в комнате изменилось. Эстрелла ухмылялась. Фернанда старалась выглядеть невозмутимой, но легкая дрожь в руках выдала ее.

“А как насчет студентки по имени Йойи?” Небрежно спросил я. “Ты ее тоже не помнишь?”

Ответа не последовало. Не желая больше терять время, я перешла в наступление: “Во-первых, ты была любовницей Фелипе”. Я подняла палец. Подражание ее манерам доставляло мне порочное удовольствие. - Во-вторых, ты убил его и Йойи, которая к тому же была его любовницей.