Проходили дни. Несмотря на собственные опасения, Тересита поняла, что за пределами четырех стен ее дома происходит что-то необычное. Все началось 1 апреля со слухов, которые распространились подобно лесному пожару по сети, более известной как радио Бемба. "Болтливое радио" означало, что соседи приносили новости, полуправду и дикие домыслы. А радио Бемба сообщило, что автобус силой въехал в посольство Перу. Был убит охранник. Водитель и несколько пассажиров попросили убежища в посольстве . . .

Тересита не понимала, почему этот инцидент, едва упоминавшийся в новостях, вызвал такой переполох среди друзей Химены. Хильда заходила почти каждый день. Однажды она пришла в сопровождении молодого человека, которого представила как “товарища по бдительности и защите”. Тересита встала за дверью и слушала, как взрослые разговаривают тихими, напряженными голосами.

“Фидель собирается провести митинг перед Первомаем”.

- Что он будет делать со всеми этими людьми?

“Заприте их!”

“Нет, он собирается выпустить их всех из страны”.

Кто были “эти люди”? Куда их собирались выпустить? Об этом не было сказано, по крайней мере, пока Тересита подслушивала. Ей пришло в голову, что она хотела выбраться, но никто ей не позволил.

Вскоре после этого, в один из четвергов, около полудня, представилась неожиданная возможность. Хильда вошла, когда они обедали, и сказала Химене: “Мы должны что - то быстро предпринять, чтобы противодействовать ...”

Женщины удалились на кухню, переговариваясь едва ли громче шепота. Сколько бы раз Тересита ни вставала из-за обеденного стола и на цыпочках подходила к двери, она ничего не слышала. Позже Химена переоделась в свою полную форму ополчения, пока Хильда ждала, расхаживая взад-вперед.

“Я должна присутствовать на срочном совещании”, - сказала Химена внучке. “Оно может продлиться до шести часов. Вымой посуду, но оставь в покое ножи.

-Хорошо.

“Не открывай дверь и даже не думай никуда уходить!”

“ Куда я собираюсь пойти? - Спросила Тересита с самым невинным выражением лица. Она указала на учебник истории. “Мне все еще нужно изучить длинную главу о Розе Люксембург”.

Хильда и Химена ушли. Тересита наблюдала за ними из окна гостиной.

Как только старушки завернули за угол, Тересита достала одно песо и сорок центов из бабушкиного шкафа. Затем она выскользнула через заднюю дверь, оставив ее слегка приоткрытой, и вышла через калитку на заднем дворе.

Дул легкий ветерок, приятно теплый. Тересита шла медленно, наслаждаясь прикосновением воздуха к своей коже. Она уже забыла, как приятно выходить на улицу одной и видеть людей и машины! Она пересекла авеню Карлоса III и села в Старый автобус, идущий в Гавану.

У нее вспотели ладони, но она была полна решимости осуществить свой план. Она выйдет в Центральном парке и направится в квартиру Эстреллы. Они немного поболтают, и она вернется домой до возвращения матери и бабушки, самое позднее в половине четвертого. Потому что, если они узнают ... ну, если они узнают, ну и что? Ее семья должна была перестать относиться к ней как к маленькой девочке. Ей было почти пятнадцать лет, практически взрослая!

Она увидела группу деревьев и поспешила выйти из автобуса. Как ни странно, парней из Hot Corner не было на их обычном месте возле памятника Хосе Марти. Самой статуи нигде не было видно. Ла Мансана должна была быть прямо через улицу, но и там ее не было.

Нервничая и отвлекаясь, Тересита наступила на скользкий корень дерева и упала ничком. У нее слетели очки. Пейзаж расплылся в бело-зеленое пятно. Когда она встала, ее правое колено в том месте, где она его поцарапала, пульсировало.

Мужчина взял ее очки и протянул ей. Когда Тересита надела их, она заметила, что левая линза треснула.

“Товарищ, это не Центральный парк?” - спросила она.

- Нет, дорогая, это Fraternidad.

Тересита села на скамейку под призрачным деревом сейба и осталась там, побежденная, наблюдая за миром через разбитые очки. Учащенное сердцебиение, сдерживаемое таблетками мепробамата, вернулось с удвоенной силой. У нее кружилась голова и болело колено. Ее решимость относиться к себе как к взрослой исчезла. Не было никакой возможности дойти до Эстреллы в таком виде или даже вернуться домой одной. Ей хотелось заплакать, но она сдержалась, чтобы не ухудшить зрение.

Через некоторое время она, прихрамывая, встала. Женщина направила ее к телефону-автомату. Дрожащим пальцем девушка набрала 62-14-41. Ответила Кристина.

- Мама, забери меня, - пробормотала она.

“ Что ты имеешь в виду? Разве ты не дома?

“Нет. I’m . . . in Parque de la Fraternidad. И мои очки ... они... они разбились. Тересита не смогла продолжать. Рыдания заглушили ее голос.

“ Подожди здесь! Крикнула Кристина.

Тересита ждала, держа в руке ставшие бесполезными очки. Десять минут спустя "Бьюик" остановился перед ней.

“ Залезай! - рявкнула Кристина.

Никогда в жизни Тересита не получала такого сурового выговора, как в тот апрельский день. Но что ранило ее больше всего (больше, чем поцарапанное колено, больше, чем резкие слова Кристины), так это то, что она не смогла навестить Эстреллу. Тонкий и мрачный голос сказал ей, что она еще долго не увидит свою лучшую подругу.

Глава Пятая