Я почувствовал, как жар сауны проникает в мои поры, но это было ничто по сравнению с жаром, поднимающимся в моем сердце. Йойи нуждался в справедливости. Ни жалости, ни осуждения—только правда.

Когда я снова открыла глаза, пар наполнил комнату мягкой дымкой. Струйки пара висели на стенах. Туман сгустился, приняв форму Йойи — тончайшего призрака, который скользнул на скамейку рядом со мной. Странно, но это меня не напугало. Потому что это должно было быть моим воображением, верно? Я только что думал о ней. В любом случае, я увидел в этом шанс выяснить —

“ Что случилось, Йойи? - Спросила я вслух. - Кто убил тебя и Фелипе?

Ответа не последовало.

“ Эстрелла имеет к этому какое-нибудь отношение? Я настаивал. - Ты можешь мне сказать?

Воздух покрылся рябью.

“Ты жульничаешь, как Ирма когда-то делала с наградами emulation awards”, - укоризненно произнес голос, возможно, моей совести. “Ты хочешь, чтобы Ты раскрыл дело с другой стороны. Но этого не может быть. Сделай это сам!”

Я передумал. Ни мисс Марпл, ни Эркюль Пуаро не приняли бы помощи от духов. Я бы тоже не стал. Особенно, когда такая помощь могла быть не более чем проекцией моего собственного разума, искаженного адаптогенами. Нет, я должен был использовать свои собственные серые клеточки. Я наклонился к бесплотной фигуре.

“Мне очень жаль, Йойи”, - сказал я. “Я сделаю все, что в моих силах, чтобы докопаться до истины, не только для оправдания Эстреллы, но и для тебя”.

Прозрачная рука Йойи потянулась к моей. Кончики наших пальцев соприкоснулись, и по мне пробежал холодный ток.

Дверь открылась. Вошла женщина с головой, замотанной полотенцем. Йойи растворилась в воздухе и исчезла.

Глава одиннадцатая

1980

Тересита задрожала, ухватившись за подоконник в поисках опоры. Внизу собралось еще больше людей, которые прикрывали тело Фелипе. Пустой коридор приобрел сюрреалистический оттенок. Неужели она все еще в кинотеатре "Пайре", смотрит фильм ужасов? Нет, это была ее реальность — без сомнения, достаточно ужасающая. Был ли Фелипе все это время в школе? Более того, он упал, его столкнули или он выпрыгнул из окна?

Волосы у нее на затылке встали дыбом. Ей показалось, что кто-то наблюдает за ней. И все же вокруг больше никого не было, по крайней мере, она могла видеть. Она хотела уйти и поискать Эстреллу, которая тоже могла быть в опасности, но была не в силах оторвать глаз от суматохи внизу. Прошло несколько минут. Или только один, усиленный ужасом.

-Эй, Тери!

Подбежала Эстрелла. Тересита, слишком расстроенная, чтобы говорить, указала на внутренний двор, но ее подруга этого не заметила.

“ Ты распростерта на ... полу классной комнаты, - заикаясь, произнесла Эстрелла. “ Я думаю, она мертва. Пойдем со мной!”

Тересита продолжала жестикулировать вниз. Эстрелла схватила ее за руку и повторила: “Пойдем, пойдем, чтобы ты тоже могла ее увидеть!”

Время, казалось, остановилось между двумя раскатами грома. Тересита, надеясь, что все это просто какая-то большая путаница, позволила подруге оттащить ее от окна. Класс, куда Эстрелла затащила ее, находился рядом с химической лабораторией. На учительском столе стояли две бутылки "Матервы", пластиковый стаканчик, наполовину наполненный газировкой, и лист бумаги.

Йойи неподвижно лежала на полу с закрытыми глазами, прядь волос упала ей на лицо, а правой рукой она вцепилась в ножку стола. Она крепко держалась за нее, словно цепляясь за жизнь. Блузка без бретелек упала, обнажив грудь. Тересита заглянула в дверной проем, не решаясь войти. Она почувствовала узел внизу живота, где переваривались жареные тилапии, арахис и, возможно, несколько головастиков.

Эстрелла опустилась на колени рядом с Йойи, осторожно приподняла ее блузку и убрала волосы с ее лба.

Тересита на цыпочках вошла в класс и взглянула на бумагу, лежащую на столе. На нем были напечатаны два предложения: Не вини Аниону. Я делаю это по собственной воле. Это была обычная (как в Секторе 40 и детективных романах) предсмертная записка. Ниже подпись Йойи.

“ Она покончила с собой! - Воскликнула Тересита.

Эстрелла, которая проверяла пульс Йойи, подняла голову.

“Что?!”

Тересита уже собиралась забрать записку, но вспомнила о полицейских процедурах. Лучше, чтобы на улике не было ее отпечатков пальцев. Она указала на него дрожащей рукой.

- Вот что здесь написано.

Несмотря на обстоятельства, Тересита заметила орфографические ошибки. Ей также показалось странным, что Йойи использовал такую формальную фразу, как “по моей собственной воле”. “Потому что мне так хочется” было больше в ее стиле.

- Помоги мне поднять ее, - попросила Эстрелла.

Они попытались сделать это вместе. Рука Йойи так и осталась сжимать ножку стола. Пластиковый стаканчик опрокинулся, расплескав содовую. Голова девушки откинулась назад. Одна из ее коралловых сережек слетела с уха. Ее обмякшее тело рухнуло обратно на пол.