В любое время дня, и обычно далеко за полночь, ребята собирались в Центральном парке, чтобы обсудить все, что связано с бейсболом, от выступления команды Industriales до последнего хоум-рана Армандо Капиро. Люди прозвали это место la Esquina Caliente. Это был действительно жаркий уголок, настолько жаркий, что власти подумывали о том, чтобы положить конец шумному конклаву, который собирался в тени статуи Хосе Марти, из всех мест. Почему эти бездельники оказались там в рабочий день? Но ничего не произошло, и они продолжали орать сколько душе угодно под каменным взглядом отца-основателя.

Возвращаясь в школу, Тересите и Эстрелле пришлось пересечь Центральный парк. Они изо всех сил старались держаться как можно дальше от бейсбольных фанатов. Тем не менее, парни пялились на них и свистели. Самый смелый сказал Эстрелле: “Тутти-фрутти, посмотри на эту большую попу!”

Хотя парень был лысым, за пятьдесят и уродливее греха, Эстрелла улыбнулась, довольная. У Тереситы мелькнула зависть. Никто никогда не называл ее тутти-фрутти, не говоря уже о том, чтобы обращать внимание на ее попку.

Девушки остановились перед переходом Зулуэты. Это была главная улица, но светофоров не было. Пешеходы были вынуждены уворачиваться от автомобилей и автобусов.

“ Эй, ты не готовилась к тесту по макияжу, ” сказала Тересита, внезапно забеспокоившись. - А что, если ты снова провалишься?

Эстрелла хихикнула. “ Я справлюсь. Давай, пробок больше нет! Беги!

В Ла Мансане Лазаро разрешил им вместе подняться на лифте из уважения к Тересите.

Кабинет учителя истории находился напротив классных комнат девятого класса, рядом со штаб-квартирой директора. Тересита увидела его стоящим у окна, дым от вонючей Популярной сигареты вился вокруг его головы. Курение в школе было запрещено, но на Де Ла Торре эти ограничения, естественно, не распространялись.

В своем кабинете Ирма яростно печатала на потрепанном "Ундервуде".

Около пятнадцати студентов ждали в коридоре. Ни один из них не взял с собой тетрадей. У некоторых не было даже карандашей. Ирма перестала печатать, взяла учебник и вышла им навстречу.

- Пойдем со мной! - приказала она.

Она увела детей с территории девятого класса в сторону химической лаборатории. Тересите показалось странным, что Ирма не выбрала одну из классных комнат, которыми они пользовались утром, которые были гораздо ближе к ее кабинету. Зачем тащиться через весь квартал?

Ирма открыла комнату, обставленную шаткими столами и пыльной классной доской. Когда Тересита заглянула в комнату, учительница раздавала карандаши и чистые листы бумаги.

“Будьте осторожны, чтобы снова ничего не испортить!” - предупредила она их.

Мальчик из десятой группы хихикнул.

Пока Ирма писала вопросы на доске, Тересита, стоявшая снаружи класса, увидела в углу потолка паутину размером с воробьиное гнездо. Разве Софíа никогда не убирала это место метлой с длинной ручкой, как Химена делала дома? Вероятно, нет. Эта часть здания была ничейной территорией.

Ирма закончила писать и положила открытый учебник на учительский стол.

“Эстрелла, разберись с этим, - сказала она и повернулась к остальным. “Помните, то, что происходит в этих четырех стенах, остается в этих четырех стенах!”

С этими словами она вышла из комнаты. Тересита последовала за ней, не понимая, почему Ирма не осталась до окончания викторины. Обычно она была такой строгой! Собиралась ли она встретиться с Фелипе? Могла ли она быть соперницей Йойи? О, это было невозможно. У пожилой и вспыльчивой учительницы не было никаких шансов против молодой и симпатичной ученицы! Но мужчины были странными, по крайней мере, так говорили люди.

Ирма никого не встретила. Она вернулась в кабинет истории. Де Ла Торре исчез. В коридоре остались только следы дыма. Было два сорок.

Ирма вернулась к лихорадочному печатанию на своем роллере "Андервуд". Разочарованная, Тересита собиралась вернуться в класс, когда мимо прошла Фернанда. Она сняла платок. Волосы обрамляли ее лицо алым ореолом.

“ Ты уже уходишь? - Спросила Ирма.

“Да. Поскольку ты так настаивал, я попросил ребят из десятой группы быть здесь в два часа, чтобы пересдать тест. Но никто не появился, так что я ухожу”.

Ирма подняла руку. “Подожди! Еще слишком рано. Останься по крайней мере еще на полчаса и напечатай кое-какие обязательства”.

- Я думал, у нас нет текста.

“Секретарша из Министерства образования принесла это полчаса назад. Если бы она немного поторопилась, мы могли бы раздать это студентам. В любом случае, ты...

“Я не могу остаться, Ирма! Мне нужно принять таблетку от давления, потому что у меня с утра боли в груди”.

Тересита, наблюдавшая за разговором из зала, прониклась сочувствием к преподавателю технического рисования. Временами ее сердце бешено колотилось, а когда она была напугана, у нее болела грудь.