Запыхавшись после быстрой ходьбы, Тересита с трудом поднялась по лестнице вслед за своей подругой, шея которой была покрыта маленькими родинками, которые сзади выглядели как бусинки на ожерелье. Перила лестницы были липкими. Стены, как и в школьных туалетах, выполняли функцию досок для сплетен. Тересита остановилась, чтобы прочитать пару строк: “Роза продает гнилые авокадо” и “У шлюхи Йойи сифилис”. На последнем был написан завитушечный почерк Эстреллы.

Они добрались до квартиры Эстреллы. Окно гостиной было открыто, но никого не было видно. Эстрелла достала ключ, привязанный к красной нитке, заканчивающейся помпоном. Тересита позавидовала этому ключу - знаку независимости ее подруги. Она пыталась приобрести его для себя, но ее мать отказалась, сказав, что она, скорее всего, потеряет его.

Квартира состояла из двух комнат и небольшой мансарды. В самой большой комнате стояли кожаный диван, стол, четыре стула и черно-белый телевизор Admiral. Та, что поменьше, была спальней Мантонии. Когда девочки вошли, оттуда донесся голос.

- Эстреллита, это ты?

Эстрелла бросилась в спальню. Тересита услышала, как она спросила: “Что случилось, мама? Почему ты так рано вернулась домой?”

“ Ничего не случилось, глупышка. Мне не хотелось работать, и я просто взял отгул. Я муй панча.

Помимо своего участия в местном театральном коллективе, которое не оплачивалось, Мантония работала секретарем на текстильной фабрике. Она сказала, что шум машин часто вызывал у нее мигрень, которая очень беспокоила ее дочь. Тересита считала, что Эстрелла была такой же “маменькиной дочкой”, как и она сама, просто лучше умела это скрывать.

Когда Тересита заглянула внутрь, Мантония действительно выглядела как настоящая панча и была прохладной, как огурец, под потолочным вентилятором.

“О, Тери! Всегда рада тебя видеть”, - сказала она. “Ты такая яркая, милая молодая леди”.

Тересита почувствовала, как у нее запылали щеки. - Спасибо.

Эстрелла вышла из комнаты, а Мантония быстро подмигнула Тересите.

“ Знаешь, из всех подруг моей дочери ты самая умная. Иногда мне хочется, чтобы Эстрелла была немного больше похожа на тебя.

“О, эм, спасибо. Это действительно мило с твоей стороны сказать”.

Тересита улыбнулась, но забеспокоилась о том, что почувствует Эстрелла, которая была ревнивым типом, если услышит это. Как только смогла, девушка извинилась и вернулась в гостиную. Эстрелла поднялась на чердак, где спала, и рылась там.

Через окно Тересита могла видеть квартиру напротив. Дверь в нее была открыта, и в кресле-качалке сидела женщина, на вид не старше тридцати. Это была Ксиомара, мать Йойи. Тересита, которая до этого видела ее всего пару раз, наблюдала за ней с любопытством. У нее были длинные волосы, а лицо гладкое и круглое.

Йойи стояла возле раковины. На ней были шорты, едва прикрывавшие ягодицы, и красная блузка без бретелек. Ее глаза встретились с глазами Тереситы, прежде чем та исчезла из поля ее зрения.

Мебели в квартире было мало и она была простой — фанерный стол, два стула и обшарпанный буфет. На трехногом табурете стоял черный стационарный телефон. На стене висели два карандашных наброска в рамках — красивые изображения набережной Прадо и здания Капитолия. Тересита вспомнила набросок Фелипе и подумала, что Йойи глубже, чем кажется. Возможно, она и не была хорошей ученицей, но она определенно была талантливой художницей.

Когда Эстрелла спустилась вниз, Тересита, которая все еще подглядывала, сказала: “Как здорово иметь телефон!”

“Их квартира изначально была офисом владельца здания. Жаль, что она не была нашей”.

Тересита кивнула и вздохнула. В ее доме была телефонная линия, но они годами ждали, когда им присвоят номер.

Эстрелла достала из холодильника три филе тилапии, приправила их солью и перцем и выложила на сковороду щедрое количество свиного сала.

“Мама Йойи похожа на свою сестру”, - сказала Тересита.

“ Это потому, что она забеременела в пятнадцать. Эстрелла взмахнула лопаточкой и плеснула сало на стену. “Она никогда не училась в колледже, поэтому едва ли умеет писать, и именно поэтому ей приходится работать уборщицей. И у Йойи нет отца, ты знаешь?”

Это замечание застало Тереситу врасплох, поскольку они с Эстреллой почти никогда не говорили о своих отцах - это была щекотливая тема. Семья Тереситы нелегально покинула страну, а семья Эстреллы ушла из семьи с другой женщиной после того, как самым бесстыдным образом изменила Мантонии.

“ Он тоже ушел? - Спросила Тересита.

Эстрелла положила в кастрюлю остатки риса и включила огонь.

“Хм, нет. Никто не знает, кто он. У Йойи фамилия только ее матери”.

Тересите стало жаль ее. Она знала, что расти без отца нелегко. А у бедняжки Йойи даже не было образованной матери, которая помогала бы ей с домашним заданием.

- Должно быть, это тяжело, - пробормотала она.