“ Ей нравилось командовать людьми! Она думала, что достигла успеха как заместитель директора, но кто-то донес на нее. Ольга облизнула губы. “Ты, наверное, не помнишь, но тогда нам было приказано ставить ученикам хорошие оценки, несмотря ни на что. Это все заслуга Ирмы. Она была одержима идеей завоевания наград для школы. Об этом стало известно, и новость дошла до Министерства образования. Они вынудили ее уйти в отставку. Слава Богу. Больше никаких ободряющих речей о подражании!”

Ольга расхохоталась так от души, что начала кашлять, и ей пришлось несколько раз прочистить горло.

“ А что насчет Вирджилио, учителя химии? Ты что-нибудь слышал о нем? - Спросил я, когда ее кашель утих.

“Он скончался. Несчастный случай, сердечный приступ ... Я не могу четко излагать факты. Старость - это проклятие!”

Она откинулась на спинку кресла. Эстрелла выставила вперед подбородок в безмолвном намеке. Я подняла глаза и обнаружила, что Урсула задержалась в дверях, подслушивая. В тот момент, когда наши взгляды встретились, она исчезла на кухне. Я думала, она вмешивается во все, что делает Ольга. Должно быть, именно это имела в виду наша старая учительница, когда сказала, что Урсула держала ее “под каблуком”. Pobrecita. Мне бы хотелось помочь ей, но в сложившихся обстоятельствах я мало что мог сделать. Разумнее было сосредоточиться на причине, по которой мы здесь оказались.

“ А как же Фелипе, учитель английского? Я не поверил, когда полиция сказала, что он покончил с собой. Но , может быть , вы слышали что - то другое ? ..

Я оставил фразу висеть в воздухе.

Ольга глубоко вздохнула и прошептала: “К сожалению, это правда, моя дорогая. И я знаю, почему он...”

Она резко оборвала себя. Я боролся с желанием схватить ее за костлявую руку и встряхнуть.

“Это то, о чем я никому не рассказывал ... ну, почти никому, но на данный момент кого это волнует? Лучше пусть мир узнает.” После многозначительной паузы она добавила, теперь уже громким, гордым голосом: “Он преследовал меня месяцами, безумно влюбленный! Но поначалу я отказывалась иметь с ним какое-либо дело.

Эстрелла прижала руку ко рту, явно изо всех сил стараясь не рассмеяться. Я пристально посмотрела на нее. Ольга продолжила: “В конце концов, я сдалась и впустила его — эмоционально, я имею в виду. Какое-то время между нами все казалось прекрасным. Потом у меня возникло такое чувство ... что, если ему просто нужен мой дом? Не я, только дом. Так что я покончила со всем, прежде чем он смог доказать мою правоту ”.

Я не мог отделаться от мысли, что подозрения Ольги были не такими уж надуманными. Так случилось, что у нее была отличная недвижимость в Старой Гаване — и даже тогда ее нельзя было назвать привлекательной.

“ Как сильно я об этом пожалела! Ольга надела очки, пряча слезы, навернувшиеся на глаза. “ Но я стала не доверять мужчинам. Когда мой муж бросил меня, моя ‘самооценка", как люди теперь это называют, была подорвана. Потому что его любовница была необразованной, бросила среднюю школу. Они развелись несколько лет спустя, после того как он сбежал с женщиной помоложе ...

“ Значит, Фелипе влюбился в тебя? Я мягко отвел ее назад.

Две морщинки тоски углубились на лице Ольги.

“ Да! И он был мечтой... ” Она провела пальцами по своим коротким седым волосам. “ Самый красивый парень в школе! Если бы мы поженились, как он хотел, он был бы жив и здоров, а я не была бы во власти незнакомцев. Она снова понизила голос. “Эта чертова Урсула следит за мной, как стервятник, надеясь, что я скоро упаду замертво, чтобы она могла забрать мой дом, всю мою мебель и украшения. Или то, что от них осталось.

Я оглянулся на кухню, чтобы посмотреть, по-прежнему ли Урсула подслушивает. Ее там не было. Ольга высморкалась в рукав своего домашнего халата.

Моя жизнь и его жизнь могли бы быть совсем другими, если бы я была более ... доступной. Понимаете, он покончил с собой, потому что любил меня. Я рассказала об этом лейтенанту, который расследовал это дело. Он был не только любовью всей моей жизни, но и я была его!”

Я попытался осмыслить это заявление. По выражению лица Эстреллы было видно, что она не поверила ни единому слову. А потом, ни с того ни с сего, она спросила: “А как же Йойи?”

Ольга напряглась.

“ Помнишь девушку, которая отравилась? Она была любовницей Фелипе, и они...

Я приложил пальцы к губам. Эстрелла захлопнула рот, но было слишком поздно. Ольга снова постучала тростью по полу. Ее нижняя губа выпятилась.

“ Она не была любовницей Фелипе! ” закричала она. “ Фелипе любил меня! Только меня! Эта девушка ... Она была влюблена в него, как и многие другие, но не была его любовницей! Вовсе нет, черт возьми!”

Немногие оставшиеся волосы у нее на голове встали дыбом, как у Медузы. Милая старушка снова мутировала, на этот раз в гарпию.

- Успокойтесь, учитель, - взмолился я.

Еще один удар трости грозил расколоть черно-белый пол.

“Не говорите мне успокоиться! Вы, лжецы, пришли сюда, чтобы клеветать, очернять память о моей единственной настоящей любви!”