Я рассказал ей о той ночи, когда застал их дурачащимися в Эль-Мамее, и о том, как они встречались в туннелях любви позже, после того, как мы вернулись в Гавану.

“И ты держал все это при себе в течение нескольких месяцев?” возмущенно воскликнула она.

“ Я не хотел тебя расстраивать. В тот год ты был так зол на Йойи из-за того прыщавого паренька ... Как его звали?”

“Жильбертико”.

- И ты тоже был влюблен в эль учительницу.

Эстрелла улыбнулась и закатила глаза. На мгновение она стала похожа на энергичного подростка, какой была раньше, хотя ее волосы теперь были короткими, а не длинными, как тогда. “Это была просто фантазия. Если бы Фелипе действительно пригласил меня на свидание, я бы убежала с криком”.

Может быть, а может и нет, подумал я.

“ В любом случае, как ты думаешь, кто их убил? Какова твоя теория? Потому что у тебя должен быть кто-то!

Эстрелла избегала моего взгляда. “ Это сделала одна из любовниц Фелипе. Месть брошенной женщины.

-Например, кто?

“Их было слишком много! Ирма, Фернанда, Ольга — вот те, кого я знал, но я мало что помню о тех днях. В конце концов, я был ребенком. Очень неуверенным в себе ребенком, хотя и скрывал это”.

Мы прошли мимо бронзовых львов, которые охраняли Эль-Прадо с начала двадцатого века. Ирма как-то рассказала нам, что этот металл делали из старых пушек, которые использовались для защиты Гаваны от корсаров и пиратов. Позже их переплавили и превратили в настоящих львов, что объясняло, почему они выглядели такими свирепыми.

Глава Третья

1980

Эстрелла все еще подражала манерам и речи нескольких учителей. Дети покатывались со смеху. Тересита прочитала пару абзацев из учебника истории. Она пришла к выводу, что в ее собственной семье царил матриархат, и захлопнула книгу.

Марисела вышла вперед в классе.

“Говорите, но не кричите, compañeritos”, - сказала она. - Помни, с этого момента я несу ответственность за все, что здесь происходит.

Мальчишки начали насмехаться над Хосе Анхелем. Мяч, брошенный Рохелио, попал ему в шею.

“ Прекрати! Хосе Анхель закричал. Он достал белый носовой платок и вытерся. “Я собираюсь рассказать учителю!”

Остальные захихикали.

“Вперед!”

“Сделай это, и ты отправишься домой со сломанным зубом и надранной задницей”.

Рохелио схватил носовой платок и выбросил его с балкона. Он взмыл в воздух, как флаг капитуляции, и приземлился посреди улицы Зулуэта. Его переехал армейский грузовик.

Хосе Анхель расплакался. Вивиан, сидевшая за одним столом с Дейзи, встала.

- Оставь его в покое! - закричала она.

Дейзи потянула подругу за юбку, но Вивиан продолжила: “Любому, кто посмеет с ним связываться, отныне придется иметь дело со мной. Понял?”

Рохелио отступил и сказал что-то так тихо, что даже Тересита не расслышала. Повисла неловкая пауза. Вивиан дала Хосе Анхелю лист папиросной бумаги и совет: “В следующий раз ударь его по яйцам!”

Больше никто не беспокоил Хосе Анхеля. Говоря о яйцах, Тересита подумала, что у Вивиан они были.

Рохелио, ведя себя как ни в чем не бывало, подошел к парте Йойи, но она отвернулась, сказав: “А, проваливай”. Она потянулась, как кошка, и вышла из класса, покачивая бедрами в ритме внутренней конги. Разочарованный, Рохелио вернулся на свое место с грустным, как у кролика, выражением лица.

Тересита сказала Мариселе, что ей нужно сходить в туалет, и пошла за Йойи, уверенная, что девушка собирается встретиться с Фелипе.

Фернанда и Ольга болтали в коридоре.

“Какая пустая трата времени!” - сказала учительница испанского, вертя указкой. “Если они не прислали нам обязательство, то оно не будет подписано. Блин!”

“Но никто не заботится о таких важных вещах, как безопасность на рабочем месте!” Ответила Фернанда. “Вчера я оставила в своем столе ожерелье, которое только что купила в магазине Монте-Карло и Ángeles. Сегодня утром оно пропало. Я не знаю, взяла ли его София или кто-то из учителей.

“ Это мог быть кто угодно. Тот же ключ, которым открывается мой кабинет, открывает ваш, лабораторию и кабинку Софии. Вот почему я всегда ношу с собой бумажник, даже когда преподаю”.

Тересита проскользнула мимо них и направилась по коридору. Там было несколько коротких лестничных пролетов под названием “туннели любви”, где парочки прятались друг за другом. Двери в конце закутков были заколочены фанерой, и никто не знал, куда они ведут.