- Ладно, - наконец сказала Тересита.

Они начали обходить палаточный лагерь. Пончиано, казалось, нервничал. Тересита была более спокойна, но продолжала гадать, “признается ли мальчик в любви”, как это происходит в романах, которые она читала. Он мог бы даже написать ей стихотворение!

“ Не хотели бы вы— э—э... зайти за койку девочек? - Спросил Пончиано.

Тересита колебалась. Ледяной ветер разогнал облака. Сквозь них проглядывал полумесяц. Девушка поежилась под свитером.

“Давай, всего лишь на короткий поцелуй”, - настаивал он. “Ты мне нравишься уже несколько месяцев”.

Ну, вот и вся романтика! Но она кивнула, потому что умирала от желания. Умирала не от желания быть с Пончиано, а от желания сказать Эстрелле и Мариселе, что у нее есть парень, как и у всех остальных, черт возьми.

Тересита сняла очки. Пытаться поцеловать парня в этих огромных очках было все равно что целоваться через нейлоновую занавеску в ванной. Фу. Пончиано нежно взял ее за руку. Она сжала его руку, потому что, будучи полуслепой, рисковала поскользнуться и упасть лицом вниз.

Они зашли за койки девочек и нашли укромное местечко. Их губы неуклюже соприкоснулись. Губы Пончиано были на вкус как мятные леденцы. Тересита закрыла глаза. Хотя на нее это не произвело особого впечатления. Поцелуй был неловким и немного противным, особенно когда речь заходила о языке. Это было похоже на то, что наглый слизняк забрался ей в рот без приглашения. И когда пальцы Пончиано начали шарить у нее под свитером в поисках того, чего там едва было, она запаниковала. Что бы сказала ее мать об этой кочинерии? Внезапно поблизости раздался мужской голос. Пораженные Тересита и Пончиано отскочили друг от друга и побежали в разные стороны.

Ирме удалось разжечь костер под флагштоком. Вокруг него собралось большинство детей. Играла мозамбикская музыка.

Радуясь, что сеанс поцелуев не зашел дальше, Тересита направилась к костру. К счастью, Пончиано нигде не было видно. Ее мысли обратились к личности мужчины. Она услышала взрослый голос. Единственными мужчинами в лагере были учителя Фелипе и Вирджилио, а также старый фермер. Она осмотрела местность, охваченная любопытством, но никого из них поблизости не было.

Она на цыпочках вернулась к койкам девочек и зашла за здание, теперь ее очки были на месте, а уши настроились на ночные звуки. Она услышала тяжелое дыхание и тот же мужской голос, который слышала раньше, но на этот раз более хриплый: “Ты такая вкусная, детка”.

В свете полумесяца она увидела, как Фелипе целует Йойи, обхватив руками талию девушки.

Тересита развернулась, вернулась к огню и принялась протирать очки, потрясенная и несколько возмущенная. Что это была за сделка? У некоторых девушек были парни постарше, хотя и не такого возраста. Кроме того, Фелипе был учителем, что делало все это очень неправильным. Да, если бы Ирма узнала! Или директор школы, Хуан Де Ла Торре, строгий парень без чувства юмора. Они, конечно, исключили бы Фелипе из школьной системы, даже отправили бы его в тюрьму, и кто знает, что случилось бы с Йойи.

Костер затрещал и заискрился. Ирма поворошила его длинной веткой. Вивиан, прижавшись к бойкой брюнетке по имени Дейзи, запела:

Запомни тот день,

запомни этот месяц,

помнишь тот поцелуй

с самой первой охоты.

Да, Тересита навсегда запомнит день (или, на самом деле, ночь) своего первого поцелуя, даже если поцелуй как таковой окажется не таким уж запоминающимся. С того вечера она начала следить за Фелипе и Йойи. Однажды она поймала их за пределами лагеря, спрятавшихся среди высоких сорняков, которые, должно быть, были очень неудобными для тех, кто катался на них совершенно голышом.

Большинство школьных романов сошли на нет по возвращении в Гавану. Они распадались из-за ревности, родительского вмешательства или просто потому, что новизна прошла. Но это было не так с Фелипе и Йойи. Тересита узнала, что их роман все еще продолжается, через несколько недель после возобновления занятий. Однако сообщать об этом ей никогда не приходило в голову. Она никому не рассказала, даже Эстрелле. Она была любопытной, но не ябедой. Это был признак хорошего детектива. А если кто-то сомневался в этом, они всегда могли спросить Эркюля Пуаро или мисс Марпл.

Глава одиннадцатая

2020

Квартира Осириса находилась на улице Сьенфуэгос, недалеко от Парка Братства. Чистый и опрятный вестибюль здания произвел на меня хорошее первое впечатление. Старый, но хорошо сохранившийся лифт поднял нас на третий этаж. Там был длинный зал со здоровыми растениями, которые росли в желто-красных банках из-под кофе Bustelo. Осирис открыл дверь и сделал приветственный жест.

- Проходите и чувствуйте себя как дома.