– Тогда я желаю вам скорейшего выздоровления, моя дорогая. И, господин Зима, от имени совета я хотел бы поблагодарить вас.

– За что?

Он улыбается.

– За то, что спасли её.

Эпилог

Гарриет

Один месяц спустя:

– Нет.

Я моргаю.

– Что?

На частной веранде королевского люкса отеля Crown Royale с видом на Кенсингтонские сады, через столик от меня, Никита пожимает здоровым плечом.

– Нет, – повторяет она. – Но спасибо.

Я чувствую, как Кристоф сдерживает усмешку рядом со мной.

Чёрт возьми, он был прав.

За четыре недели, прошедшие после того, как мы все покинули больницу Святого Фомы, я пыталась предложить эту идею ему, чтобы он согласился, прежде чем я попытаюсь продать её Никите.

Он никогда не соглашался и говорил мне тысячу раз, что Никита не заинтересуется. Я, будучи собой, настаивала на обратном.

И теперь я только что доказала его правоту.

– Ты уверена?

Никита медленно кивает, с уже знакомым выражением лица – тонкие губы, слегка нахмуренный взгляд, как всегда. Хотя, проведя с ней последние несколько недель, я наконец поняла, что это не значит, что она зла или раздражена. Это просто её лицо.

У большинства людей это выглядело бы отталкивающе. У большинства людей такое выражение выглядело бы отталкивающе. На ум сразу приходит, например, выражение ««лицо суки в покое» или «лицо-кирпич». Но вот Никите это… парадоксальным образом идет.

Во-первых, она потрясающая. Я имею в виду, да, под поверхностью есть тень, от которой мурашки бегут по коже, если заглянуть слишком глубоко. Там есть шрамы, которых никто никогда не увидит. Я понимаю. Но даже сквозь них она абсолютно красива. Те же тёмные волосы, что у Кристофа, и ледяные голубые глаза даже более смертоносные и интенсивные, чем его.

У неё этот вечный лёгкий нахмуренный взгляд и тонкие губы придают ей царственный, сосредоточенный, интенсивный вид.

А я-то думала, что это идеальный вид для королевы Братвы.

– Гарриет, что я могу знать об управлении империей?

– Я имею в виду, насколько это может быть сложно? – хихикает Кристоф рядом со мной.

Я бросаю на него взгляд.

– Ты не помогаешь.

– Я и не пытаюсь.

Я вздыхаю, но глубоко внутри знаю, что он был прав с самого начала. Или не важно, кто был прав, потому что она только что дала довольно определённый ответ. И я не буду давить на неё.

Она провела большую часть своей жизни как инструмент и оружие, и ей указывали, что делать, авторитарные фигуры вроде Михаила и кто знает, кто ещё.

Если она говорит «нет», ответ – грёбаное нет.

Но это возвращает меня к исходной точке. Вроде того. Хотя у меня есть вариант «кнопка паузы», как его называет Кристоф.

Коротко говоря, в свете всего произошедшего в структуру Балагулы были внесены изменения. Были найдены доказательства на жёстких дисках, извлечённых из сгоревшего кабинета Михаила, касающиеся смерти моей матери – что, к ужасу, показало, что она на самом деле не села пьяной за руль той ночью.

По крайней мере, не по своей воле.

Оказалось, она докопалась до моего отца и его лжи и собиралась уйти от него, забрав меня. Но Михаил добрался до неё первым и приказал убить её – наёмным убийцей, который вытолкнул её машину с дороги одной ночью, а затем ввёл ей ту же группу крови, но взятую у донора, у которого было сильное алкогольное опьянение.

Результат? Ужасная авария, убившая мою мать, чей организм показал чудовищно высокий уровень алкоголя в крови. Аварию сочли трагическим вождением в нетрезвом виде, и все дальнейшие расследования подтверждали ту же теорию.

Если бы я могла воскресить его и убить Михаила сама, я бы сделала это.

Но одна хорошая вещь, которая вышла из всего этого, помимо завершения, – это то, что совет изменил правила. Теперь они внесли значительные обновления XXI века в правила и структуру империи моей семьи.

Принудительные браки во имя патриархата отменены.

Мир изменился со времён моего дедушки. И поскольку совет смог увидеть гладкий переход власти Анастасии после её отца и увидеть, как Братва Явановичей с тех пор выросла в разы, я думаю, они передумали.

Короче говоря, Ари и остальные члены совета усадили меня две недели назад и с гордостью сказали, что будут рады видеть меня – замужем или нет, по моему выбору – в качестве законной наследницы и лидера трона Балагулы.

Единственная проблема?

Я не хочу этого.

Совсем.

Теперь, сидя напротив Никиты, я понятия не имею, почему я думала, что она тоже захочет.

И здесь вступает в силу вариант «кнопка паузы». Когда я сказала Ари и остальному совету самое любезное «спасибо, но нет, спасибо», на которое была способна, они дали мне возможность просто... приостановить всё.

Нет спешки, как таковой, с возведением кого-либо на трон. Ари был прав, что совет не молодеет. Но на данный момент они могут просто продолжать делать то, что делали – просто идти своим чередом, не делая больших ходов.

На данный момент этого достаточно.